Тришестое. Василиса Царевна

Невеста энто моя, – поворотил лицо Иван – царский сын.

– Кто? Андрошка?! – схватился царь Антип за сердце, хватая ртом воздух.

– Не-е, лягушка.

– Ох, ё! – Царь-батюшка зашатался на месте, закатил глаза, но подбежавшие слуги подхватили его, поддержали под локти. Еще один водицы ключевой в ковше подал, царю под нос сунул. Испил царь из ковша, рукавом губы утер, слуг распихал и на Ивана Царивеча накинулся.

– Ты, орясина! Я тебя на кой в лес посылал? За бабой! А ты кого мне припер? Кого, я спрашиваю?

– Так ведь баба енто, – указал на лягушку Иван Царевич.

– Хде?

– Вот, видите, того самого у ей нет.

– Чего – того?

– Ну, того, чего быть не должно, коли женского роду-племени.

Царь Антип косеть начал, правым глазом задергал.

– И еще Василисой кличут, – добил царя-батюшку Иван Царевич.

– Кого?

– Да лягушку, кого же еще!

– Ты такой дурак только по будням али кажный день? Жаба энто, а я просил бабу! Слышь, остолоп? – Царь Антип в чувствах постучал концом посоха по лбу Ивана Царевича.

– Да баба энто! Вот и Андрон подтвердит, – легонько отмахнулся Иван Царевич от посоха.

– Я того… это…

Андрон наконец добрался до середины двора. Ноги его подломились, и он плашмя рухнул наземь, будто подкошенный, вывалив язык. Лягушка спрыгнула с Андроновой спины, раскрыла пасть – жарко на дворе-то – и уставилась на царя огромными глазищами.

– Энтот тебе чего хошь подтвердит. А ну, сказывай, все как есть!

– А чего сказывать-то? – повел плечами Иван Царевич.

– Кто? – тряхнул головой царь Антип.

– Чего – кто?

– Говорит, спрашиваю, кто?

– Да лягушка, кто же еще!

– Угу, – покачал головой царь-батюшка. – Ну-ну, дальше сказывай.

– Говорит, мол, я твою стрелу поймала, значится, забирай меня, да и делу конец, – шмыгнул носом Иван Царевич и голову повесил.

– Эх, дурья твоя башка! Так ты что ж, выкрутиться не мог? Мол, я не я и стрела не моя.

– Неправильно то, – свел брови на переносице Иван Царевич. – Вранье непотребное.

– А на жабах жениться – это правильно? – взбеленился царь Антип, едва не огрев бестолкового сына посохом вторично, побольнее прошлого. – Правильно, спрашиваю?

– На лягвушках.

– Един хрен, – привычно огрызнулся царь Антип. – Постой… это кто сказал? – завертел он головой.

– Я сквазала.