Тришестое. Василиса Царевна

Торчит из осколков печных чудо-каравай размеров невиданных, жаром дышит, углями стреляется. А рядом на полу масляном Милослава с Козьмой сидят, понять не могут, радоваться али плакать.

Оглядел царь Антип разрушения, вздохнул, в силу вошел и к себе вниз поплелся. А что тут скажешь? Да и фраз-то подходящих к случаю поди-сыщи, окромя бранных слов ничего путного в голову и не приходит…

Федька обернулся быстро.

Таща на спине огромный мешок, в котором что-то непрестанно возилось и надсадно квакало, незадачливый звонарь скользнул в потайной ход в заборе, о котором знали немногие.

Но мешок следом за Федькой не прошел. Федька уж и тянул его, и руками уминал – не идет мешок в дыру, хоть ты тресни! Выбрался тогда звонарь наружу и ну пихать мешок в дыру. А из мешка «ква» да «ква».

– Поквакай мне еще! – разозлился Федька на мешок и ногой ка-ак пнет. Дернулся мешок, вывалился из дыры и в сторонку отползает – перекатывается. – Стой! Куда? – погрозил ему кулаком Федька – и за мешком. Изловил, подтащил обратно к забору.

Стоит, репу чешет – как же мешок протолкнуть-то?

А из мешка опять «ква» да «ква», и так громко, что, небось, за версту слыхать. А ну как дворня набежит или, того хуже, копейщики с копьями? Несдобровать тогда Федьке: мало того, в дыру лезет, еще и тащит не знам чего. И поди докажи, что не из терема, а в терем несет.

– Да заткнитесь вы ужо! – опять пнул звонарь мешок.

Затихло в мешке.

Постоял Федька еще немного, а потом хвать мешок, раскрутил и через забор со всего размаху ка-ак запульнет.

– И-и-эх!

Перелет мешок через забор, о земь грохнулся, и такое кваканье от него пошло, хоть уши затыкай. Перетрусил Федька пуще прежнего. В дыру проскользнул, досточку на место приладил, схватился за мешок и поволок за собой промеж кустов, что у забора росли. Мешок по камням бьется, ветками его нещадно хлещет. Спешит Федька, только бы побыстрее от мешка энтого отделаться да ноги подобру-поздорову отсель унесть. Вот уж и окошечко в Ивановом помещении светится, недалече ужо.

Дотащил Федька мешок до боковой стены терема, заднюю дверцу приоткрыл – и шмыг в нее.

А там уж звонаря Андрон дожидается, извелся весь. Как Федьку с мешком увидал, разулыбался, обрадовался.

– Принес?

– Принес!

– Ну, молодец! – хлопнул Андрон Федьку по плечу. – Только больно долго чтой-то бегал.

– А ты сам попробуй, – огрызнулся Федька, разобиделся, значит.

– Ладно, ладно. Пошли наверьх, представлю тебя государыне моей.

– Ага, это можно. – Обиду с Федьки как рукой сняло.