Ты попала, Жюли!

Ладно, пусть себе думает, что я стану, как собачка, выполнять команду «место». Пока он будет выдворять из особняка тетку, мы с Пуаро и Макинтошем улетим достаточно далеко, чтобы Арчи никогда нас не догнал.

Клен в голубом сиянии был уже отчетливо виден на окутанной сумерками Звездной поляне, когда Пуаро заметил кого-то, кто крался к воздушному шару с длинным ножом наготове.

- Это он, Флорин, - прорычал Макинтош. – Я его за версту чую.

И тут псы с громким лаем бросились к Вековечному Клену. Флорин услыхал их грозный лай и, похоже, решил, что настал его последний час.

Но он оказался куда более преданным слугой Фарида, чем я предполагала. Трусость уступила место отчаянной, безрассудной отваге, длинный нож вонзился в сдутый купол аэростата – и прошелся по материи, словно по праздничному пирогу.

Меня охватила ярость. Да как он посмел?! За одну минуту уничтожить то, что создавалось неделями?! Отбросив остатки здравомыслия, я помчалась к дереву, чтобы расправиться с негодяем, потому что моим мелким защитникам это не удалось.

Пуаро повис на одной штанине Флорина, Макинтош – на другой. Висели и рычали сквозь плотно сомкнутые зубы, потому что ни на что большее способны не оказались.

- Я применил парализующий газ, - усмехнулся Флорин. – Теперь они еще долго не смогут двигаться.

Он отодрал Пуаро и Макинтоша от штанов вместе с приличными кусками ткани, отшвырнул в сторону и направился ко мне. Его глаза странно и дико блестели. Блестел и нож, которым недавно был распорот купол. В следующий миг Флорин выбросил руку с ножом и прыгнул вперед.

Теперь я отчетливо осознала: последний час настал для меня.

Хуже всего было даже не то, что моих верных друзей – Пуаро и Макинтоша – отравили парализующим газом. Хуже всего было то, что Клен оказался недосягаем. А ведь там я могла бы укрыться от любого убийцы. Арчи отправился домой, Рифат и Эсфирь заперлись у себя в крепости. Короля я так и не увидела.

«Спасения нет», - промелькнула в голове мысль. Это определенно был конец.

Я боялась развернуться к Флорину спиной - он мог запросто всадить мне нож между лопаток.

Поэтому я пятилась, пока нога не подвернулась на предательской кочке. Не успела опомниться, как очутилась в грязи. По телу разлился сковывающий холод. Ноги и руки сделались свинцовыми. Я не могла пошевелиться, лежа на мокрой земле. Попробовала закричать, но вырвавшийся из горла слабый хрип лишь развеселил моего противника. Он надвигался медленно, он получал удовольствие от моей беспомощности.

«Скорее, - подумала я.