Убить Кащея!

Ванька ещё раз чинно поклонился старухе и оглянулся на меня. Бабка тоже уставилась мне в глаза. Даже кот выглянул из-за Ваньки и злобно зашипел. Даже Гордый повернул шею и скосил глаз. Это чего они? А! Они ждут, что я тоже буду прощальные речи говорить? Со своей, якобы, мамашей?

- Пока-пока! – помахала я ручкой, а про себя подумала, – Век бы тебя больше не видеть, ведьма!

На всех лицах и мордах, глядящих на меня, отразилось искреннее недоумение. Потом Ванька пожал плечами и отвернулся. И я почувствовала, как широкая скамейка подо мной пришла в движение.

Теперь я вцепилась не только руками в седло, но и ногами в бедного Гордеича. Ага, я бы ещё и зубами во что-нибудь вцепилась! Вот, хоть в Ванькину рубаху! Только никак не могла изловчиться. Так, стоп-стоп-стоп! А что, если…

- Вань! – пискнула я, – А можно я тебя за пояс держать буду? Ты не обидишься?

- А я тебе ещё когда сказал, мол держись за кушак. А ты сразу: «извращенец»!

- Подожди! – до меня стало доходить, – Так кушак… это пояс?..

- Ну, да, – кивнул парень головой и вдруг повернулся ко мне, – А ты про что подумала?!

- Мало ли про что я подумала, – огрызнулась я, перехватывая парня за этот… кушак.

Сидеть сразу стало удобнее. Я даже, хоть и с большим сомнением, но постепенно расслабила колени, стиснутые вокруг крупа Гордеича. Нет, вот скажите, почему на мотоцикле есть такая приспособа, чтобы пассажир сзади мог удобно вцепиться руками за неё, а у лошади такой приспособы нет? Несправедливо!

Гордый не торопясь переступал ногами, Ванька покачивался в седле, мне было ничего не видно впереди, кроме широкой Ванькиной спины, и поневоле пришлось глазеть по бокам, наблюдая, как медленно проплывают мимо нас еловые и сосновые стволы.

- Говорил мне отец, что вежество со всяким нужно. Что пользу приносит, – вновь повернулся ко мне парень, когда мы отьехали достаточно далеко от избушки, – Это чего это твоя маманька мне на прощанье дала?

И он показал тряпицу. Я присмотрелась.

- На полотенце похоже… – неуверенно предположила я.

- А почему «заветная»?

- Откуда я знаю? – возмутилась я, – Это вообще вредная старуха!

- Мр-р-р!!! – раздалось из-за Ваньки, да так, что я вздрогнула.

- Э-э-э… я хочу сказать, моя матушка уже настолько старенькая, что своих собственных слов не понимает! Сказала и сказала. А чего сказала, зачем сказала – кто знает?

- Вон что ели проскрипели? Ну и ладно, – не стал расстраиваться парень, – Пригодится рожу утереть!

И отвернулся.

А мне вдруг стало до ужаса тоскливо.