Убить Кащея!

Куда я еду? Зачем я еду? Куда я вообще попала?

Глава третья. ЧУДЕСА НАЧИНАЮТСЯ.

Почему все дуры такие женщины?!

Фаина Раневская.

Постепенно я успокоилась. Ну, ладно, не знает парень, где Комарихино. Найду того, кто знает! Или сразу в Москву. Или ещё куда-нибудь, в знакомые места. А то, что Ванька с копьём разъезжает, ой, так мало ли сейчас всяких толкинистов, да этих… с историческим наследием? И ведь не признаются! Будут ездить взад-вперёд, размахивая доморощенными булавами, да бормотать всякие старинные слова, вроде того же кушака.

Ладно, подождём. Не всё же парню по лесам разъезжать, правда? Кушать всякий захочет. Рано или поздно. Заедет он в какое-никакое село, вот я у местных, адекватных, всё и выспрошу. И про Комарихино, и про Москву, и где ближайшая железнодорожная станция, чтобы на электричку попасть…

Я потихоньку даже начала носом клевать. Кто-то, наверное, не поверит. Я, знаете ли, не психолог, но думаю, что это самая нормальная реакция организма: после дикого ужаса, когда бабка меня чуть в печь не засунула, организм ушёл в «откат» – блаженную полудрёму.

Я прислонилась щекой к широченной спине парня, засунула ладони поглубже под кушак и веки, словно сами собой, склеились. И пусть только этот Ванька попробует возмутиться! Радоваться должен, что девушка к нему прижимается!

В этой полудрёме я даже видела смутные видения. То сижу я на поляне, а грибы сами собой подбегают к корзине и туда прыгают, то дорожки в лесу начинают переплетаться, словно косичка, не понять куда какая тянется, то старая сосна вдруг сбрасывает с себя иголки, встряхивается, словно собака после купания, и оказывается могучим дубом… Потом мне привиделось, что сижу я на лавке в домике бабы Яги.

Но не так, как сидела, не на краешке, а верхом. Баба Яга бормочет что-то себе под нос, и лавка начинает скакать по избе! Я пытаюсь вцепиться в неё и коленями и руками, но не успеваю, руки словно связанные, а колени не могут меня удержать. Широкая лавка выпрыгивает прямо в замызганное окошко, а я падаю с неё на пол… Падаю… падаю…

Очнулась я оттого, что меня за руку ухватила могучая ладонь.

- Сомлела, что ли, Глафира Батьковна? – недовольно проворчал Ванька, – Ох, девка, не доведут тебя мухоморы до добра, помяни моё слово…

Мне потребовалось два раза моргнуть, чтобы понять, что обращается он ко мне и что, по сути, он спас мне жизнь, поймав за мгновение до того, как я грохнусь.

- Спасибо, – буркнула я в ответ и огляделась, – Где мы?..