Великий Разлом

Ни одной глиняной таблички, только дорогая бумага с Поверхности в переплете кожи самых редких животных Подземелья. Среди стеллажей спрятался стул и небольшой столик рядом. Глядя на истертые полы, становилось понятно, что в этой комнате Ирха проводила гораздо больше времени, чем у ткацкого станка.

- Здесь нет ни одного тела,- произнес Янир.

- Зато есть большое окно. Не думаю, что кто-нибудь захочет сидеть и ждать голодной, мучительной смерти.

Страж Поверхности вздохнул.

Хала стала осторожно перебирать тома на полках.

Чтица Рун увлеклась. Она хватала все подряд тома, пробегалась по нескольким строчкам глазами и бросалась дальше. Она жаждала знаний, жаждала найти что-то новое. О камне, о Рунах, о Поверхности, о гномах, в конце концов. Где, как не в древней библиотеке можно найти тайные знания?!

Энна даже не обратила внимания на отсутствие Мигларда. А тот давным-давно скрылся где-то между стеллажей и лишь иногда с его стороны доносилось легкое шуршание страниц и стук глиняных табличек.

Чтица Рун чувствовала нарастающее напряжение в животе. Она знала, что какая-то великая тайна совсем близко.

Она хватала книги одну за другой, раскрывала, читала обрывки фраз – она искала. Дух древней библиотеки, само это место дышало ей в спину.

В конце концов в руки ей попалась небольшая книжица в потрепанной обложке из кожи подземного петуха. Дешевенькая книжка, которая не должна содержать в себе чего-то важного.

Хала нашла записи королевы Ирхи. Они были написаны на разных клочках бумаги, на тоненьких, исцарапанных дощечках и даже на обрезках тканей. Но Ирха была педантичной гномихой и все свои записи держала в одном месте – аккуратной шкатулке, задвинутой в глубины самой нижней полки одного из шкафов. Аккуратно выбитая надпись на крышке шкатулки как раз и выдавала личность хозяйки заметок.

Хала села прямо на пол, подтянула к себе шкатулку и стала перебирать ее.

Заметки в сундучке были перевернуты, лежали в хаотичном порядке, будто кто-то искал в них какую-то конкретную запись. Сперва Хале попались хозяйственные заметки, сделанные на потрепанном куске старого платья – на нем даже виднелись швы и остатки вышивки. Затем Хала отыскала, видимо, письмо короля к жене – аккуратно нацарапанное на глиняной дощечке.