Великий Разлом

Все газовые светильники и свечи в комнате были зажжены. Приглашая ее во дворец, отец уже знал, что не отпустит свою дочь назад.

Унылая порядочность этой комнаты заставила Халу застонать и привалиться к двери. Сбегая из этого места в казармы, она мечтала больше никогда не вернуться. Раствориться в солдатской жизни, умереть в бою с нечистью – что угодно, лишь бы не скука этой комнаты и не голос няньки, увещевающей ее сесть работать за ткацким станком. «Прясть и ткать могут только самые богатые женщины,- нашептывала нянька.

- Вы принцесса и можете соткать сколько угодно полотен. Это истинное женское счастье!»

Шерсть в Подземелье была огромной редкостью. В города она могла попасть двумя путями: либо с Поверхности за огромную сумму денег, либо с пещер, где жили особые подземные овцы, куда добраться могли очень немногие воины, а вернуться – буквально единицы. Шерстяная одежда была предметом роскоши, ведь она прекрасно согревала в холодных пещерах, а еще ее можно было окрасить в самые яркие цвета.

«Истинное женское счастье».

Хала пнула ткацкий станок со всей силы. Он отозвался возмущенным скрипом и слегка покачнулся. А гномиха прошла дальше и рухнула на кровать. Нужно ждать новой встречи с отцом, чтобы попробовать убедить его отменить свое решение. А до этих пор скоротать время будет лучше во сне. Да и не спала она очень давно.

Сон был коротким и черным. Годы службы приучили Халу просыпаться от малейшего шороха. И в этот раз она вскочила на ноги незамедлительно.

- Что такое?- прошептала она самой себе.

В комнате было по-прежнему тихо, газовые фонари горели также ровно, а свечи не сгорели и наполовину. Кругом прямо-таки разливалось напряжение. Густое, как туман и шепчущее о катастрофе.

Хала осторожно пробралась к двери. Ни на входе во дворец, ни после, стражники ее не обыскивали. И потому в ножнах обоих сапог сохранилось по кинжалу, а в поясе на талии – метательные диски. Гномиха сжала в руках один из кинжалов и толкнула дверь. Та поддалась, с легким скрипом открывшись.

Коридор, в котором находилась комната Халы, был слепым ответвлением широкого главного туннеля.

Ни одного стража возле комнаты не оказалось. Но по коридору эхом отдавались звуки возбужденных голосов и шагов. Звенела тяжелая боевая броня.

Хала опрометью кинулась в главный коридор и попала в огромный поток возбужденных, испуганных и злых гномов. Придворные, родственники королевской семьи, случайные посетители дворца, но больше всех – стражи. И все столпились около дверей королевской спальни.