Алёнушка

Тварь взвыла, и Анри бросило в жар. Все помещение озарилось огнем откуда-то позади, как будто печка заработала как фабричная топка, нагнетая за мгновения жар внутрь парной. Мертвая кожа вампира не могла потеть, поэтому внезапное пекло оказалось совершенно невыносимым.

Граф всадил когти глубже в неподатливое тулово, и, резко их вырвав, высадил дверь всем телом. Тяжелые доски вылетели наружу, а вслед за ними – выскочил и он. Остановившись неподалеку от бани, Анри развернулся всем телом. Существо взревело, бросаясь за ним, но остановилось у порога и не выходило внутрь, следя за ним своим огненным взглядом.

Легран бросился бежать, не желая проверять, может ли оно выйти наружу и сможет ли вампир оторвать ему голову.

Он не мог понять куда бежать, дома мелькали вокруг, пока, наконец, не выскочил к околице, за которой начинался путь через лес к требующей ремонта усадьбе. Только в этот момент графа посетила мысль – зайти в дом к местному священнику, чтобы немного успокоиться под защитой от сил, ранее ему неведомых.

Однако он в любом случае отбросил её – жгучий свет принес бы ему еще больше страданий, к тому же, формально он относился к иной деноминации, нежели здешние жители.

Ускорившись, Анри бросился по дорожке сквозь чащу к своему будущему дому, где его ждала привязанная узами дева и заночевали мужики, которых староста выделил для ремонта прохудившейся крыши. Через несколько минут пути, граф начал тихо завывать от ужаса – скорость с которой он двигался была больше, чем у любого человеческого бегуна.

Да что там, он перемещался скорее, чем волк на охоте, его ноги едва касались земли. Но дорожка, путь по которой днем составлял не более получаса быстрым шагом – сейчас никак не приводила его к желанной цели. Ощущение потерянности и страх начали проникать в его разум. Ведь этот поворот, и вот эта приметная, расколотая молнией береза – уже встречались ему минимум пару раз. Да что же здесь такое творится?!

Остановившись, Анри привалился к стволу ближайшего дерева, неосознанно выпуская и втягивая когти, не зная от чего защититься, когда прямо перед ним – древо по другой сторону колеи – внезапно раскинуло свои ветви и сделало шаг ему навстречу, обретая форму человеческого тела, сотканного из суков и листьев.

То ли он сам, то ли эта тварь – граф даже не понял – издала утребный рёв, и ноги сами понесли полуночного аристократа прочь, вглубь леса, как можно дальше от творящегося безумия.