Литературный семинар

Оно же, если верить напечатанной по древним обычаям бумажной программке, предстояло хорошо, если через час. Так что можно было сосредоточиться на внутреннем голосе, который звучал в голове Стефана, проговаривая буквально каждое слово второй части подготовленного для выступления рассказа.

Глава 4

Мистер Барнаби прилёг на диванчик к гостям, немного их растолкав. Мисс Хатчинсон не возражала, сразу прильнув к выступающим частям тела хозяина, и стала нежно нашёптывать: «Да, мой господин! Твоя рабыня готова тебе услужить!» Генри забился в подростково-старческой истерике, напоминавшей эпилептический припадок.

Малолетний старик, этот древне-юный проказник, отбросил тросточку, упал на пол перед диванчиком у ног замужне-холостой матери и забил ногами по ковровому покрытию. «Э! А! Ы! Хр-р-рр…» – доносилось из области рта, сочетаясь с весёлой белой пенкой, поднявшейся на губах.

– Кстати сказать, не выпить ли чаю? Или сразу кофе с молоком? – спросил мистер Барнаби.

Он чуть наклонился и смахнул наметившуюся пенку со рта Генри указательным пальцем, а потом поднял его вверх.

– Вот и пенку взбивать не придётся.

– О! – вздохнуло О! – Боялось, что Вы уже и не предложите. Мне кофе, непременно кофе!

– Проказное вы существо, – укорил мистер Барнаби. – Разве Вас ещё не затошнило от моих поступков?

– Господин, я вся горю! Возьми меня, возьми!

Мистер Барнаби бросил взгляд в сторону семидесятилетней гостьи, прищурил левый глаз и по-доброму глянул исподлобья.

– Мисс Хатчинсон, держите себя в руках!

– Так можно кофе или нет, я не понял? – спросил Генри.

Он раскрыл глаза, приподнялся с пола и со злостью смотрел на хозяина гостиной. Мистер Барнаби шумно вздохнул и проговорил как бы про себя громким голосом:

– Пропал дом! В таком небрежении к традициям ещё ни одно английское дело не решалось. Разруха в головах – разруха в туалетах!

– О! Разве надо беречь традиции и пить именно чай? – спросило О!

– Как ещё нам найти время, если перестанем наблюдать его приметы? – переспросил мистер Барнаби.

– Просто сидим тут битый час, а Вы ничего не предпринимаете.

– За одного битого двух небитых дают!

– Да недорого берут.

– Ну хорошо, вот, держите.

Мистер Барнаби продолжал держать палец поднятым вверх. Другой рукой он пошарил где-то внизу, проткнув, казалось, пол насквозь. Послышался щелчок спускового крючка, по звуку явно револьвера Webley & Scott «British Bulldog», и все, включая диван, очутились на улице.