Литературный семинар

Далее слово предоставляется гостю из Ербпетурга, начинающему молодому прозаику, уже хорошо нам всем известному Эс Курни-цыну. Как видно из программы, он познакомит нас со своим новым творением «Грязно английское оживление». Интересно, интересно. Интригует уже одно только название! Прошу Вас, коллега.

Голос председательствующего разлетелся над залом, эхом отозвавшись в могучих мониторах по периметру помещения. Стефан очнулся от раздумий и поднялся со своего места, кланяясь заинтересованно рассматривающим его участникам.

Впрочем, он поймал и пару взглядов своих заклятых друзей, брошенных в свой адрес. Цена известности, что поделаешь!

Заставлять слушателей ждать было невежливо. Да и хотелось уже наконец публично представить свои наработки, заботливо укрываемые до срока от чужих взглядов. Стефан засеменил к кафедре, вытаскивая из-за пазухи сложенные листки с рассказом.

– Уважаемые коллеги, – начал Стефан, – рад приветствовать вас от лица ербпетуржских литераторов. Надеюсь, получится вас не заинтриговать лишь только, но и внести плодами творчества малую лепту в соясирскую словесность.

Название вы слышали, не стану повторять. Единственно, хотелось бы уточнить, что рассказ выполнен в духе так называемого «ахронического симулякра». Два слова об этом. Направление новое, представлено пока лишь в моём лице. Надеюсь, однако, увлечь умы ключевыми моментами реализуемого художественного метода. Их два, этих моментов, и оба зафиксированы в названии. Итак, во-первых, «ахронический», то есть вневременной или несвоевременный, и, во-вторых, «симулякр», а значит ориентир на отсылки знаков и символов не к реальным предметам, а способам их вторичного обозначения, к слоям культуры и толщам творчества, так сказать.

– Думаю, теоретические подробности позже разберём, – произнес председательствующий.

– Конечно, конечно, Семён Устинович, – ответил Стефан. – Тем более, что теория не столь важна, существеннее её практическое воплощение.

– Читайте уже! – донеслось из зала.

Стефан проследил взглядом за источником возгласа и отметил ободряющую улыбку Дрогинова. Молодой классик поймал брошенный в его сторону взгляд и коротко кивнул, словно говоря: «Держись! Молодёжь с тобой». Стефан сделал глубокий вздох, закрыл на мгновение глаза и начал чтение рассказа.

***

Звук голоса Стефана затих. Рассказ отзвучал и растворился в тревожной тишине, повисшей над слушателями, не проронившими, казалось, ни единого звука в процессе чтения.