Литературный семинар

Самозваный классик махнул рукой.

– Неужто ни о чём не говорят мои имя-отчество?

– Так вот Вы о чём!

– Ну конечно! Фёдор, как Достоевский, и Николаевич, как Толстой.

– Вам не кажется, что для славного прозвания «Классик» этого недостаточно?

– Что же Вам ещё надо?

– Как минимум «классическую» фамилию.

– Куприн моя фамилия. Довольны?

– Не то, чтобы очень…

– Ага, сказали «как минимум». Видать, есть и «максимум»?

– Верно подмечено.

Мужчина пригладил волосы на голове, почесал подбородок и задумчиво продекламировал:

– Моя судьба, мой скорбный жребий, его не в силах я понять! Не может столько откровений душа моя теперь принять.

– Это ваше?

– На самом деле, это моей подруги, но она не возражает, когда я не называю её имени, скромно умалчиваю, так сказать. Да и о чём тут говорить? Лишь пара строк. И не такое создают в нашем сообществе.

– Поразительно! Вы представляете целое сообщество?

– Слышу скепсис в голосе. Да, выгляжу я не очень. Друзья мои и того хуже, даже те, что без синяков и кровоподтёков.

Зато мы вполне свободны и сами определяем свою судьбу. И пусть внешность не смущает! Душа, она, знаете ли, от регулярности приёма ванн, или же использования бритвенных принадлежностей не зависит!

– Так-то оно так, конечно. Между тем Вы своей цитатой не ответили на мой вопрос. Почему же именно «Классик», а не «Классицист», скажем?

– Узнаю ревнителя словесности.

– Склонен к литературному творчеству, не скрою.

– Знайте тогда, что Классиком меня кличут отнюдь не за то, что фамилия-имя-отчество удались.

И не по причине моей тяги к словесным играм. Иной есть резон!

– Какой же? Не томите!

– Эх, молодёжь! Всё бы вам поспешать. А подумать? Не даром, ой, не даром я «Николаевич».

– И что же? В нашей стране много Николаевичей. Все разве Львы?

– Нет, конечно. Но к кому тяготел Толстой, о ком он часто поминал то «Войне и мире», то в «Анне Карениной»?

– Неужто про правду мужицкую хотите мне сейчас напомнить?

– Не совсем. Речь об истоке мудрости, не о носителях.

– И? Неужто Вы этот исток?

– Конечно, на исток я претендовать не могу.

Но близок, близок к нему, тут смело могу сказать. Потому и «Классик», ибо готов образцы предоставить.

– Например?

– Вот Вам, сходу! Говорите, склонны к писательству, литературой промышляете? А база, база какая у Вашего письма?

– У моего – культурный опыт, отсылки. Но поймёте ли?

– Отчего ж не понять? Таким, как видите, я стал не с рождения. Учился всё-таки, потом лишь свобода меня повлекла. Но про Вас теперь.