Ловушка для советника

Лорканн в уже почти привычной для Джареда манере отрастил себе ногу льва и орлиное крыло в два размаха обычной птицы, подхватил советника и отпрыгнул назад.

Лед вспучился еще больше, и рассыпался крошевом, обнажив сухое дно и очаровательную и очень сердитую ши.

— Здравствуй, любимый! — откинув назад гладкие черные волосы, выговорила появившаяся Грания. — Знаешь что? Я предпочитаю проводить свадебное путешествие вместе со своим мужем, а не порознь! Если у тебя есть какие-то правила или свой личный распорядок, можешь написать его своим ровным почерком, а потом с должным выражением лица засунь его себе в камин! — гневно произнесла она.

Потом сморщила носик, словно вот-вот собиралась заплакать и договорила почти жалобно. — Прости, Джаред, я слишком соскучилась, чтобы ждать тебя еще хотя бы миг! Ты можешь ругать меня, но лучше обними!

— Как?! — почесал в затылке Лорканн. — Ну как ты это смогла, девочка?

— Я просто… — швыркнула носом Грания.

— Я просто очень захотела!

— Истинная любовь и правда творит чудеса, — неожиданно сказал Лорканн. — Ну что ты замер, Джаред? Беги уже, обнимай свою ненаглядную! А потом можно и вернуться.

Глава 10. Крайне подозрительный финал

Упали они в вонючее болото, подозрительно напомнившее Джареду начало их путешествия. По счастью, с воспоминаниями теперь все было в порядке, Лорканн сверлил из желтыми глазюками, а Грания совершенно не собиралась отпускать супруга.

— Нам бы в дорогу, знаете ли, тут гидры водятся, — начал Лорканн.

— Мне очень жаль ваших гидр, но пусть только попадутся! — сердито произнесла Грания. — Я за себя не ручаюсь! Пропадали столько времени старый бог не знает где!

— Старый бог-то знает, — негромко произнес Лорканн.

— Ты мне все-все расскажешь! — требовательно произнесла Грания обращаясь к уставшему до полусмерти Джареду, стоя по пояс в воде.

— А женщины там были? Ты с кем-то познакомился?

— С одной женщиной, — Джаред нахмурился, поразившись самому себе и собственной памяти. Кроме того, что эта женщина была странной, сказать он о ней ничего не мог. Цвет волос ни светлый, ни темный. Черты лица правильные, но они никак не складывались, а ведь на собственную память советник не жаловался никогда.