Ловушка для советника

Более того, как ши королевского рода, он обладал возможностью вытащить воспоминания и превратить их в грезы наяву, сделав практически жизненными — до такой степени воскрешало все, запахи, звуки, внешний вид — все ощущения, претворяющие жизнь в реальность. — А еще с большой серой собакой. И с Лорканном.

— Вы же с ним знакомы давно, — внимательно следившая за ним Грания прижалась сильнее.

— Можно сказать, я открыл его для себя заново, — честно признался Джаред.

— Да ладно, мальчишка, но мне приятно, — Лорканн махнул рукой, высушивая всех одним махом и быстро разводя огонь.

— Ты похудел, — погладив спину Джареда, с легким укором выговорила Грания, прижалась куда-то за ухо носом и протяжно втянула воздух. — Это потеря не только из-за усталости. Ты терял кровь, и много.

Джаред неловко улыбнулся. Он подзабыл, что Грания — тоже королевской крови.

— Деда тебя потерял.

— И что сказал Мидир?

— Тебе буквально? — Грания вздохнула еще тяжелее и недовольнее. — Если вкратце и в общих чертах, он сказал, что недоволен и беспокоится. Если подробности нужны — обещал всех выдрать и оборвать кому-то уши, тут не уточнял…

— Ну все, хватит! — скомандовал привычно грозно Лорканн. — Сушимся, едим, а потом добираемся до дома. До моего, а потом, волчатки, и до вашего.

Возвращение к Неблагому двору оказалось вовсе не таким впечатляющим, как представлялось советнику. Они с Гранией упали в трясину, выбрались на более-менее сухое место и добрались до границы болот, где Лорканн в несколько магических переходов с перерывами по полдня доставил всех в Золотой город, где путешественников ожидала Клейтарри, не пожелавшая входит в столицу без Лорканна.

Джаред совершенно не видел его великолепия, и Грания, и правда скучавшая в неблагой столице, устроила ему экскурсию как по тем местам, что посещали когда-то благие, так и по тем, что ей понравились особо.

Джаред, стоя на балкончике Золотой башни вместе с Гранией, радостно трогающей его уши, понял, что его смущало. Надо будет узнать, умерли ли Джаретт Великолепный и его неизвестный никому потомок, потому что уши у него были заостренные, как у самого Джареда.