Тайна заснеженного замка

Предкам моим случалось брать штурмом города, но с той поры, как титулы добываются крепостью не брони, а поясницы, высокий род мой начал хиреть, и к тому моменту, как матушка разрешилась от бремени вашим покорным слугою, стены нашего замка поросли травой, а число вассалов нашего древнего рода составляло троих: кучера, он же был и садовником, а также моим дядькой; кухарку, бывшую моею кормилицей, и мою молочную сестру девчонку Мадлон. И с той поры, как батюшка пал жертвою хищницы-смерти («У него был язвенный колит» – как бы в скобках пояснил Берленго, почесав нос), благородная матушка моя не гнушалась сама вести хозяйство, доходя порою и до самой черной работы.

Я же с самых нежных лет чувствовал себя уготованным для дел великих. Каково же было мне, казалось, призванному к подножию своего трона самою Минервой, носить воду на огород или полоть репу! Как часто я устремлял алчущий взор на юг, сам еще не зная, что за смутная весть касается моих чувств с той стороны, и духом уносился вдаль, уподобляясь порою мраморной статуе древнего философа, тогда как тело мое стояло меж капустных гряд!

Так случилось, что судьба моя решилась, как оно часто и бывает, благодаря случайности.

Как-то раз в наши края заехал знатный господин, желая увидеть дикие красоты девственного побережья. Средь самых диких красот у него сломалась ось каретного колеса. На много миль кругом не виднелось ни одного селения. К счастью, он, сам того не зная, находился в матушкиных владениях.

Отчаявшийся горожанин внезапно узрел перед собою отрока с пытливым взглядом и возрадовался ему.

– Ступайте за мною, – сказал ему этот посланец судьбы, – и я приведу вас к кузнецу.

Стоит ли говорить, что этим отроком был я!

Покуда чинили карету проезжего господина, я пригласил его отобедать в замке моей матушки (к неудовольствию последней, ибо ради этой трапезы расстался с жизнью ее лучший индюк). Всячески превознеся мою смышленость, господин вопросил, отчего я не получаю образования в те годы, когда уже давно мог бы быть школяром.

Школяром! Сколь много в этом слове, господа!

После того, как господин отбыл, оставив мне на прощание небольшую письменную рекомендацию, жизнь моя наполнилась одной мечтою: в город, в большой город, в университет! Матушка недолго упорствовала в желании оставить меня подле себя, и вот в один воистину прекрасный день я стоял на пороге родного дома, готовясь верхами отбыть к близлежащему городку, откуда в наемной карете мне предстояло отправиться в столицу.