Тайна заснеженного замка

В чем я никак не могу себя оправдать – это исчезновение госпожи Куртийон и девицы Марготон, но мы бросили все силы на их поиски: я же до сих пор уверен, что они просто ускользнули из замка неким тайным путём, пользуясь общим замешательством.

– «Просто»! – вскричала баронесса. – Хорошо же «просто»!

– Вспомните историю про двух монахинь, гулявшую в прошлом году в столице, – возразил директор. – Тех, что тайком вытащили несколько кирпичей в погребе и сбежали. История была впрямь нехороша, но сильно ли пострадала репутация монастыря? Девиц давно нашли.

Сегодня никто уже и не помнит о их побеге.

– Это было лето, – ответила баронесса, – а нынче зима, отнюдь не располагающая к таким приключениям. Увы, Филибер, ваша нерешительность наложила неизгладимый отпечаток на всё, что вы делаете; чуть больше своевременной строгости послужило бы к пользе пансиона, а теперь уж поздно.

Грюндель и Берленго слушали этот разговор, стоя на узком каменном карнизе и, не к чести обоих будь сказано, припав к вентиляционному отверстию, тому самому, подле которого школяр подслушал ночное совещание у директора.

Окошечко было крошечное, а потому Грюндель, согласно предварительному уговору, приложился к нему ухом, а его напарник – широко раскрытым правым глазом.

– Эта гарпия и есть та самая великая любовь господина Деланнуа? – прошептал он Грюнделю. Бедный школяр явно чувствовал себя глубоко обманутым.

Грюндель хотел развести руками, но ширина потайного коридорчика в стене воспрепятствовала его планам, так что он просто сочувственно помолчал.

– Что же следует из этого, Селимена? – подал голос директор.

Тут, по какому-то безмолвному соглашению, слушатели поменялись: Берленго отодвинулся от окошка, а Грюндель заглянул в гостиную. Он увидел профиль директора и смутный силуэт баронессы. Та с незыблемо спокойным видом восседала vis-à-vis с бывшим возлюбленным, покойно сложив руки на коленях; собеседников разделял лишь небольшой кофейный столик.

– Я чрезвычайно ценю помощь, которую вы оказали мне при пожаре, устроенном вашею безумной подопечной, – смакуя каждое слово, промолвила баронесса.

– Учитывая ваши прежние заслуги, я освобождаю вас от уплаты всех неустоек, но пансиона здесь больше быть не может.

Директор медленно поднялся с места.

– Да-да, Филибер. Я собираюсь перенести пансион в более здоровое и новое здание в стенах города, лучше обустроить его, а также набрать новых служащих и, простите, предоставить руководство другому человеку – безусловно, не менее достойному.