Зэк в другом мире. Книга 1

Это всё было удивительным феноменом, в котором Николай не мог разобраться.

Вскоре Гаджар заулыбался. Овощи были готовы. Вот только молодой орк не знал, как их вытащить из пламени. Он ведь бросил их в костёр без какой бы то ни было посуды. Сейчас же требовалось поскорее вытащить их, дабы еда не превратилась в кучу угольков. Воин постоял некоторое время в нерешительности, а потом поднёс руку к жареной пище.

– Ай! – одёрнул он руку. – Огонь горячий!

– Давай я тебе помогу, – предложил Гаджару кто-то из товарищей. – Ай! – повторил он действие предшественника.

– Огонь и правда горячий!

Кое-как молодому орку всё же удалось вытащить приготовленные овощи из костра. Для этого он воспользовался мечом и невесть откуда взявшейся палкой, которой подталкивал еду на поверхность клинка. Нескольких попыток оказалось достаточно, чтобы вся еда оказалась на тарелке. Местами она подгорела, но есть было можно, наверное. По крайней мере, Гаджар на это сильно надеялся. Всё-таки ради утоления голода он был готов и не на такое.

Обрадованный завершением обжаривания пищи он поспешил засунуть помидор в рот.

Вот только овощ, оказавшись в орочьей пасти тут же напомнил о мерах предосторожности во время еды. Он выпустил наружу кипящий сок, который каким-то чудом не вытек из томата, когда тот был в огне. Гаджар закричал. Он стал бегать вокруг и махать руками возле открытого рта. Выплюнуть еду он не хотел, так как было жалко с ней расставаться.

В итоге молодой орк обжёг себе всю полость рта. Даже его зубы каким-то неведомым образом раскалились докрасна из-за высокой температуры.

Это странное явление вызвало недоумение в умах окружающих, которые стали выдвигать самые необычные гипотезы. Самым простым объяснением, которое позже оказалось единственным верным, стало то, что изо рта Гаджара потекла кровь, которая и окрасила его зубы в алый цвет. Улыбка не блещущего умом воина, из уголков губ которого текла струйка крови, только подтверждала это. Похоже было на то, что капилляры в дёснах сильно расширились из-за горячего сока и лопнули, выплеснув багровую жидкость наружу.

Радости пострадавшего в неравном бою с горячей едой орка не было предела. Из глаз у него лились слёзы, которые были вызваны не то осознанием того, что муки кончились, не то несовместимой с жизнью глупостью. Окружающие всё никак не могли понять, что именно заставило Гаджара плакать.

– Как же хорошо всё-таки жить, – проблеял горемыка, с трудом сохраняя способность внятно произносить все звуки, не смотря на обожжённый язык.