Фуфель

Странно, почему наши правители, хотя и питаются исключительно человечиной, а как были козлами,… Похоже, в этом Фапонская система дает явный сбой», -- с горечью посмеялся над собой Вазик. Он присел на брошенную у кострища лесину, достал сигарету и замер, почувствовав присутствие постороннего.

На краю поляны стояла одетая в черные джинсы и оранжевый топ, слишком маленький для ее бюста, девушка лет шестнадцати, судя по безмятежному в соломенного цвета, небрежно расчесанных локонах, лицу.

Вазик дернулся бежать, но сообразил, что для девицы он обычный парень, и спокойно закурил.

- Племянница, полагаю? – спросил и подумал о неуместности литературной речи в лесу.

- А ты? – нелепостью на нелепость скокетничала она.

- А я племянник. Вазик. Присаживайся. Так ты тут одна с мужиками?

- Тоже мужики! Днем работают, ночью пьяные валяются. Поболтать не с кем. Туля меня зовут.

Говорила Туля с легкой сипловатой протяжкой, и голос ласкал слух, но чувствовалась некоторая недалекость, если не сказать «дебиловатость», что подтверждало мнение Вазика о сельских красавицах.

- Мать, отец – в деревне?

- Мать. Она у меня одноночка. В деревне хуже, чем здесь: парни в город подались в охранники, в бандиты. Кто рэкетиром работает –воще класс. Деревенские туповаты, зато крепкие, не болтают лишнего – их только так берут. А девки по массажным салонам ваксы сшибают.

- Тоже «крепкие» и тоже «не болтают»? Отстала?

- Дядя не пустил: «Зачем, -- говорит,-- чужим платить, когда свои не хуже?»

- И много заработала?

- Нисколько.

- Массажист без практики! – Вазик бросил окурок и, придвинувшись, взял Тулю за локоть. Не почувствовав сопротивления привлек к себе. Девушка не возразила, когда начал ее ласкать. Они долго и азартно занимались любовью, курили, отдыхая, болтали ни о чем, и Вазик с грустью думал о предстоящей трехдневке в Фигровой шкуре, когда сможет лишь издалека наблюдать за этой простодушной деревенской красавицей.

- Все! – он показал Туле часы. — Мое время истекло. Через три дня жди на этом месте, и постарайся никому ни слова. Меня ждут.

Вазик повернулся и бросился убегать. По опыту он знал: чем более обижена и недоумевает партнерша, тем меньше шансов, что она начнет делиться своими переживаниями с посторонними.