Тень Сохатого

Он шел к выходу уверенной, твердой походкой, как человек, сделавший сложную и важную работу, от которой на душе у него стало легче.

2. У генерального прокурора

На столе генерального прокурора Колесова лежала развернутая газета. В глаза бросался жирный заголовок: «Олигарх убивает олигарха». И ниже чуть менее броским шрифтом: «Кто или что за этим стоит?»

Генеральный прокурор пристально посмотрел на Меркулова, затем мотнул головой в сторону газеты, лежащей на столе, и сказал:

– Читал?

– Эту нет, – ответил Меркулов.

 – Но вообще я в курсе. Нынче все газеты об этом пишут.

– И не только газеты. Сегодня только ленивый об этом не говорит.

Константин Дмитриевич сидел в кабинете генпрокурора, откинувшись на спинку стула и упершись широкой ладонью в край стола, словно приготовился при первом же удобном случае вскочить со стула и выбежать из кабинета. Или предпринять какие-то меры для собственной самообороны. В последние недели Меркулов чувствовал себя в кабинете начальника неуютно. И не только потому, что Колесов все меньше усилий прилагал для того, чтобы усмирять свои пресловутые вспышки гнева (об этих вспышках знали все подчиненные генпрокурора).

Ему не нравилась новая привычка Колесова пристально смотреть на собеседника и затем (словно генпрокурор вспоминал о чем-то важном и крайне неприятном) резко отводить взгляд, прятать его в прищур жирных век, под темные кустистые брови.

Вот и сейчас Колесов вдруг отвел взгляд от лица Меркулова и уткнул его в газету. Затем вздохнул и удрученно покачал головой:

– Совсем уже обнаглели, сволочи.

Мало того что страну обворовали, так теперь начинают отстреливать друг друга прямо на улице. Они что, черт побери, считают, что здесь у нас Дикий Запад? Ну как ты мне это объяснишь? Что, совсем у них крыша едет от их миллиардов?

Меркулов пожал плечами.

– Не знаю, Вадим Степанович, – дипломатично ответил он. – Для того чтобы строить догадки, у меня мало информации. А говорить просто так не хочется.

Генпрокурор недобро усмехнулся:

– Мало информации? А это тебе что, не информация? – Он ткнул толстым пальцем в газету и снова уставился на Меркулова недобрым взглядом.

 – Ты знаешь, что у меня с самого утра телефон не замолкает? Вот только сейчас велел ни с кем меня не связывать, чтобы с тобой поговорить!

– Могу себе представить, – отозвался Меркулов.

Генпрокурор криво ухмыльнулся и покачал головой:

– Это вряд ли. Чтобы понять, нужно хотя бы день побыть в моей шкуре.