Чернокнижник его Темнейшества

Его забрало словно растворилось, открыв лицо, а бронированная сфера, венчающая голову, разделилась на мелкие сегменты и, сложившись в подобие полукольца, легла на плечи откинутым капюшоном.

Чернокнижник взялся за потемневшее бронзовое кольцо на двери и несколько раз стукнул. Дверь заскрипела на плохо смазанных петлях и приоткрылась, из тонкой щели полился мягкий свет живого огня и до слуха донесся голос скрипки.

- Эй, банда, паркуйте транспорт, – бросил он через плечо, - возможно, нас тут ещё и накормят!

У дальней стены таверны жарко пылал камин, на стенах, обшитых тисовым тёсом, висели кованые бра со свечами, создающими чуть мерцающее приглушённое освещение.

На низкой эстраде, прильнув щекой к полированной деке маленькой скрипки-пикколо, седой старик выводил смычком Фантазию ре минор. За грубо сколоченными столами разномастная публика вливала в себя пенную жидкость из высоких глиняных кружек. На вновь прибывших гостей никто не обратил внимания, посетители безразлично пялились в свои тарелки и вели тянучие, неторопливые беседы под ненавязчивый аккомпанемент Моцарта.

Друзья прошли через зал к высокой стойке из потемневшего от времени дуба. Дородная краснолицая тётушка в старомодном накрахмаленном чепце и клетчатом переднике равнодушно уставилась на гостей.

- Доброго вам… э-э… теряюсь в догадках, какое сейчас время суток… сударыня, - чуть склонил голову Алекс.

- Есть несколько комнат на двоих либо большой топчан в амбаре за конюшней, ужин и сено для лошадей, за всё про всё – восемь серебряных дублонов! – словно заученный наизусть стих, протараторила толстуха.

– Вино и услуги спутниц оплачиваются отдельно!

- Пардон, но мы совсем не планировали проситься на постой, - пояснил Алекс, - мы кое-кого разыскиваем, да и деньги у нас не сказать, чтобы водились…

- Нет серебра? Где дверь, уверена, вы помните!

- Эй! – воскликнул Мейсон. – А нельзя ли немного почтительней, дамочка?!

Она не удостоила Блеквуда ответом, вместо этого бросила на стойку замызганное полосатое полотенце и крикнула куда-то в сторону неприметной двери подсобки:

- Джедикая! У нас тут возникла проблема!

Из подсобки, пригнувшись, чтобы не задеть притолоку, вылез двухметровый мордоворот с таким же красным, как у тётки, в прожилках лицом, и уставился водянистыми глазами на женщину.

Она равнодушно кивнула головой на посетителей и, как ни в чём не бывало, занялась своими делами.