Чернокнижник его Темнейшества

С характерным скрежещущим звуком Глория выхватила из ножен тонкий кинжал:

- Окститесь, селяне!

Хозяйка с интересом взглянула на Глорию и, будто прикидывая что-то в голове, произнесла задумчиво:

- Хахтимашский базальт? Дам, пожалуй… полсотни серебром!

- Семьдесят, и я займу отдельную комнату! – тут же парировала Глория.

- Пятьдесят пять и горячая ванна перед сном! И это последнее предложение, дорогуша!

Глава 46

Тонкая ночная сорочка противно липла к телу, подушка промокла от пота, и Глория с каждой секундой была всё ближе к тому, чтобы впрыгнуть назад в объятья своих уютных доспехов и отрегулировать климат внутри замкнутого контура умного скафандра.

В гостевой комнате стояла сухая духота. Очевидно, хозяйка не жалела дров на растопку каминов, а Глория поленилась перед сном приоткрыть окно, чтобы ледяной ветер Лимба хоть чуть-чуть циркулировал по комнатушке.

Девушка поднялась с постели и зажгла свечу, чтобы не налететь в потемках на колченогий табурет или угол грубой деревянной кровати.

Ополоснула лицо и грудь из большого глиняного кувшина, что стоял в медном тазу на столе. Стало немного легче. В закрытое окно грустно заглядывало тусклое Око, почти не давая света, и сухие ветви каштана чуть слышно скребли по стеклу.

Она подошла к окну и уже собиралась распахнуть створку, чтобы вдохнуть полной грудью, но тут же, сдавленно пискнув, спряталась под подоконник и поползла, быстро перебирая коленками, к столу задуть демаскирующую её свечу.

- Чёрт-чёрт-чёрт! – возбужденно шептала она, пытаясь в полной темноте активировать раскрытие шлема. Эта магическая халабуда совершенно не хотела работать в сложенном состоянии. Наконец с легким шипением фрагменты боевой сферы сложились вокруг её головы, и перед глазами вспыхнул визор. – Эй! А ну подъем, хорош морды о подушки плющить, хорьки ленивые, у нас гости!

По заросшей сухим сорняком дороге, в призрачном свете Ока, тихо, почти бесшумно, лишь мерно раскачиваясь в сёдлах, в долину спускались четверо верховых.

Закутанные в пропыленные дорожные плащи фигуры неторопливо правили животных к «Одиночеству».

***

Фрэнк нервно огладил шершавую рукоять своего базальтового топора. Сквозь щель в дощатой стене конюшни он наблюдал, как спешились и прошли на крыльцо заведения трое пришельцев, оставшийся же прилаживал поводья животных к покосившейся коновязи.