Чернокнижник его Темнейшества

Что мешало нашим монахам написать своё исследование на латыни, к примеру, или на эсперанто?

- Ну, может, они не хотели, чтобы кто угодно прочёл их записи? Святая инквизиция там… не знаю… Стоп! Почему монахи? Ричи ведь работал над трудом один!

- Как бы там ни было, при первом поверхностном анализе я обнаружил образцы сразу четырех почерков. Так что, либо у вашего Бартолло были личные писари, либо он работал в соавторстве!

- Хм… секта Сатанаборцев? Интересное предположение, - задумчиво проговорил Алекс.

- Иероглифы явно из Мероэ, но любые надписи и тексты на этом языке начинаются со слов – «О, Исида мать фараонов, о, Осирис судия почивших!» Здесь же нет ничего, что указывало бы на связную мысль либо на какой-то сюжет, и можно сделать вывод, что это просто шифр!

- Всё, мля, приехали! – воскликнул Алекс и разгрыз колпачок авторучки.

- Сын мой!

- Знаю-знаю, не выражаться, простите, преподобный! – примирительно поднял руки маг.

- Как я понял, тут используется метод тайнописи. Это когда один алфавит заменяется на другой. Таким приёмом иногда пользовались иконописцы, в основном византийцы и русичи. Чтобы понять смысл такого послания, нужно иметь ключ или хотя бы алгоритм подбора.

- У нас нет ключа, да? – безнадежно спросил Алекс.

- У нас даже нет понятия, как этот ключ должен выглядеть, и потому мы не сможем подобрать нужный алгоритм для дешифровки, - Рейман задумался, будто решаясь на что-то и, наконец, пожевав губами, произнёс.

- Коллега по университету, где вы преподавали?! Отлично, падре!

- Ну… можно и так сказать, - неопределённо ответил священник. - Скажем так – он не местный…

- В смысле – не местный, он живет не в Неваде?

- Нет, он из России! – ответил преподобный и прикрыл уши руками. Негоже просветлённому мужу слушать такие мерзости поутру перед проповедью.

- …его в рот! – угомонился, наконец, Алекс и выдохнул. – Еще раз тысяча извинений, три епитимьи на мой счет, падре! У вас ведь есть контакты этого специалиста?

Отец Майк вырвал страничку из блокнота и, сверившись с ежедневником, нацарапал на клочке бумаги контактные данные.

Как только посетитель ушёл, преподобный бросился к телефону и, путаясь в отверстиях старинного номеронабирателя, начал остервенело крутить диск.