Граф Суворов, том 9

— рассмеялась Екатерина, усаживаясь на центральное кресло-трон. — К слову, тебе с ней очень повезло.

— Еще бы. Жаль, что с тестем – нет. — со вздохом заметила Мальвина.

— Угрожал? — подняв бровь поинтересовалась Екатерина, и я кивнул. — Ну, этого стоило ожидать. Отдавать просто так наследство Меньшиковых он не захочет. К счастью, мы обо всем позаботились заранее.

— Даже с главой боярской коллегии? — уточнил я. — Как вы задобрили Нарышкиных?

— Какая разница? — улыбнувшись спросила Екатерина. — Главное, чтобы дети были счастливы… а брат поплатился за свое высокомерие.

— Если он начнет открытое противостояние – у нас не хватит ресурсов чтобы дать должный отпор. — покачав головой заметил я. — К тому же, как с западной компанией?

— Именно поэтому мы и сумели договориться с князем Нарышкиным. — вновь улыбнулась Екатерина. — После сегодняшнего покушения Петр не оставит это без ответа. Так что в судах будет участвовать его супруга. Первого помощника он лишился, как и существенной части поддерживавших его военных.

Если он еще и от слов своих откажется, или вернется с поражением – потеряет остатки влияния.

— Выходит у него нет выхода? — уточнил я. — Он не император, а глава пусть и великого, но независимого рода.

— Слово дворянина – крепче стали. Иначе он не дворянин, и на слово ему никто верить не станет. Потеря репутации, потеря влияния… все это влечет за собой угасание рода. — наставительно произнесла Екатерина. — И брат понимает это куда лучше, чем кто-то еще.

Откажется от своих слов, и сила его не спасет – места регента он лишится. А вместе с ним и влияния на экономику и политику.

— Не эти ли разборки внутри бояр и семьи, привели к тому, что страна чуть не развалилась? — нахмурившись спросил я. — Каждый хочет урвать себе кусочек.

— А как иначе? — улыбнувшись спросила Екатерина. — Это естественное состояние человека – желать больше, чем есть, и куда больше, чем заслуживаешь. Лень, один из неистребимых грехов человека.

Как и жадность, и похоть. Но о твоей душе, мне кажется, беспокоиться поздно.

— Когда вокруг столько прекрасных женщин, а мужчину не сдерживают рамки закона, придерживаться морали очень тяжело. — искренне вздохнул я.

— Боюсь вашей супруге придется с этим смириться. — так же вздохнула Инга.

— И даже супругам. — лучезарно улыбаясь заметила Ангелина.

— Тут да, больше у его высочества никаких отговорок нет и быть не может. — усмехнулась Екатерина.