Первый среди равных. Книга III

Вот парень замахивается мечом и начинает удар… И только пару мгновений спустя на пути его клинка появляется крупный паук. Короткая вспышка пламени и тварь падает на землю.

— Кожан! — повелительно рычит Ярослав и от его голоса графа пробирает до костей. Кажется, что ничто не может остановить этого человека. И не дай Бог встать у него на пути. — Сколько?

— Тринадцать, Сокол! — орёт в ответ Прохор. — Есть ещё, но не могу достать.

— Бей! — одним прыжком отскакивая на добрых четыре метра, ревёт Ярослав и Прохор активирует сложное многокомпонентное заклинание, заготовленное специально для этой цели.

За стеной пламени поднимается полтора десятка каменных копий, на которых корчатся особо крупные твари. Кого-то Кожедуб успел найти в последний момент. Александр сосредотачивается на главной цели, которая умело прячется за спинами своих миньонов. Пауков слишком много. Продраться через них практически невозможно. И только в самый последний момент граф вспомнил о приказе Разумовского ограничить восприятие после уничтожения ключевых особей.

Задержка в пару мгновений чуть не стоила Калинину зрения. Однако, всё увиденное навсегда отпечаталось в его памяти.

Ярослав резко припадает к земле. Потоки энергии аспектов Воды и Огня оплетают тело молодого князя. Сочетание настолько же странное, насколько необычное. Ни один обладатель двух аспектов, кого знал Калинин, никогда бы не стал смешивать эти силы в одно целое. Слишком сложно удержать контроль. Слишком сложно при этом остаться целым и не стать…

Граф упал на землю и все ресурсы многократно ускоренного разума направил на то, чтобы понять, что он только что увидел.

Разумовский, вопреки всем правилам и законам магии, не стал удерживать ману в жёсткой форме. Он вообще не использовал какие-то плетения или конструкты. Просто бросил себя целиков на собственные водяные линзы и в рядах пауков начался судный день.

Рассеянное в мелкую пыль топливо для огнемётов облепило каждую тварь со всех сторон. От этой атаки не было спасения. Не было возможности спрятаться или укрыться за телом сородича, чем постоянно пользовались теневики.

В один миг всю орду чудовищ охватило безжалостное пламя. Среди умирающих монстров метался пылающий силуэт молодого князя, который добивал самых живучих тварей.

— Истырь!!! — ворвался в разум графа рычащий голос Ярослава. — Действуй!

Приказ бросил Александра вперёд. Истинное зрение уже показывало ему цель. Среди догорающих и насаженных на каменные колья трупов пауков тяжело ворочалась крупная тварь.