Первый среди равных. Книга III

Одежда Ратая странно дымилась, словно он только что выскочил из бассейна с сухим льдом. Никакого дискомфорта, похоже, Аршавин не испытывал, но и сказать, что ему очень приятно я бы не смог. Пару секунд мы сверлили друг друга взглядами, а потом Шатун зло взревел и ударил рукой по ближайшему деревцу. Голой рукой. По дереву толщиной в руку взрослого мужчины. И дерево с хрустом сломалось от удара.

— Так нельзя, Сокол! — зло рыкнул Ратай. — Если бы я опоздал хотя бы на мгновение, то ты бы сгорел, как свечка! Никому нельзя погружаться в сплетения аспектов! Никому! Это верная смерть!

— Что ты знаешь об этих сплетениях? — осторожно усаживаясь и осматривая себя, задал вопрос я.

Моя одежда выглядела значительно хуже. Во одних местах виднелись оплавленные дыры, а в других пятна изморози. Часть штанов неожиданно заросла мхом, а левый рукав бесследно исчез. И это я ещё легко отделался. Когда имеешь дело с диким Эфиром, последствия могут быть самыми печальными.

— Это смерть, Сокол, — угрюмо повторил Аршавин. — Я обычный человек, но даже мне известно, что касаться подобных вещей нельзя никому и никогда.

В прошлом ни раз и ни два маги Императора пытались разобраться в этом вопросе, но ни у кого это не получилось. Даже лучшие гибли едва прикоснувшись к сплетениям. Знаешь сколько зверей проходят трансформацию?

— Сколько? — уже немного придя в себя, с интересом спросил я. Насчёт этого предположения я оказался прав и это радовало. А ещё меня немного рассмешили слова Ратая насчёт того, что он простой человек.

Сказывались последствия шока после перегрузки. Эмоции шалили, как и Источник.

— Меньше десяти процентов, — ответил Шатун. — Мне это место сразу подозрительным показалось. Просто обычно рядом куча трупов случайных зверей лежит и спутать с чем-то сплетение невозможно. А здесь чисто всё. То ли новый узел просто, то ли подожрал кто-то останки не так давно.

— Тогда бы всё равно следы остались вокруг, — поднимаясь на ноги и осматриваясь, с сомнением произнёс я. — Вряд ли местные обитатели заметали следы после своего пиршества.

А какой возраст считается маленьким для сплетения?

— А мне откуда знать, Сокол? — пожал плечами Ратай. — Мы такие места стороной всегда обходим.

— Хотя бы примерно, — настойчиво повторил я. Сплетение снова вернулось в равновесие и ничем не напоминало о недавней вспышке. — Может какие-то особенности есть? Как отличить молодые от старых?

— Единственную особенность, которую знал, я уже назвал, Сокол, — хмуро ответил Аршавин.