Как я строил магическую империю

— Хорошо! — Я вылетел из подвала и едва не врезался башкой в торчащую балку — усадьбу вокруг подвала возводили какими-то фантастическими темпами, и даже сейчас несколько строителей тихо ползали тут.

— Можете шуметь! — обрадовал я их и направился в соседний дом.

Как и предполагала Акаи, Михаил Васильевич пришёл через десять минут. Тут же был и Свят, но прогонять его я не стал.

— Поговорить нужно, — смущённо глядя на рыжего, сообщил староста.

— Святу я верю как себе. Чай будешь?

— Буду.

— Ранний гость сел на деревянную лавку и тянуть кота за хвост не стал: — Ночью приходил человек от графа Пантелеева.

— И?

— Вас это не удивляет? — спросил староста.

— Нет, конечно. Так что он хотел?

— Сначала расспрашивал. Потом сказал, что через три дня граф собирается приехать с личным визитом.

— Васильич, — Свят подал старосте кружку горячего чая, — даже я понимаю, что барону не хватает подробностей. Что расспрашивал, что ты ответил, что предлагал, что ты на это ответил.

— Да-а-а… — Собираясь с мыслями, а скорее, с силами, Васильич сделал несколько глотков и наконец заговорил: — Расспрашивал о том, что вы тут делаете, как к вам люди относятся, о бойцах, об оружии… Я отвечал очень общо. Про походы к кристаллу и жемчужины не сказал. Про деревню пришлось, потому что он мог пройти и посмотреть. Да и ещё к кому-то зайти.

«Больше ни к кому не заходил, — подсказала сидящая на горячей печке Акаи. — Отвечал он действительно очень уклончиво.

Что смог — скрыл».

— Про отношение сказал, что пока к вам присматриваемся, — продолжил староста. — Про оружие, что не знаю, но что есть по одному автомату и один пулемёт.

— А по визиту графа что? — спросил я, когда Васильич надолго замолчал.

— Приедет через три дня и будет требовать вассалитет на его условиях, — выдохнул староста. — Если не договоритесь, нападёт. Приказал, чтобы наши не лезли.

— Он может тебе приказывать?

— Я передаю слова посланника.

Он сказал: граф приказывает отойти и не вмешиваться. А если кто-то поможет им, то его ждёт премия по сто рублей за каждого убитого.

— То есть? — Я хлопнул ладонью по столу. — Эта падла за мою голову даже не накинул ничего? Тоже в сто рублей оценил?

— Что? — захлопал глазами староста. — Вас только это… возмутило?

— А что ещё должно было? — я удивлённо развёл руками. — Правда, ты ещё не сказал, что сам по этому поводу думаешь.