Кодекс Крови. Книга ХIII

Когда мимо купола один за одним полетели поверженные и ободранные драконы, Тэймэй мысленно ликовала, но не сбивалась с молитвы, лишь голос её становился всё громче и громче.

Когда же муж остался один на один с Красным и крылья его на глазах восстановились от некроза, она не поверила своим глазам, как и остальные боги. Сама смерть не властна над её мужем, подступаясь к его душе и отступая всякий раз. А значит, и боги ничего не смогут ему сделать.

Короткие переговоры закончились, и она, наконец, услышала такой родной голос:

«Милая, как вы? Как малыш? Все целы?»

«Да, все живы и здоровы, но мы почти израсходовали адамантий из кольчуги на защиту», — сразу же решилась предупредить Тэймэй.

«Это не страшно, сделаем новую! — тепло в голосе мужа растопило лёд страха и переживаний на душе. — Я открою вам пока портал к Акиро? Мне здесь ещё нужно закончить. Попробую сохранить хотя бы остатки тайны».

«А Такесима?» — почему-то ей показалось важным уточнить судьбу последнего напоминания, оставшегося о матери.

«Вернут, — пообещал муж. — Куда они теперь денутся!»

***

Обмен клятвами прошёл буднично. Я проследил, пока Тэймэй в сопровождении кровников и рыбаков Такесимы ушли через портал на земли Инари, и решил заодно проверить силу привязанности Тайпана, если я угадал, к его приёмной дочери:

— Хороший ты мужик, твоя дочь тебя таким и описывала, — шепнул я Змею, приземлившись впритык к нему на парящую скалу.

— Как она? — всего два слова, но во взгляде Тайпана появилась настоящая угроза.

Если до того он выступал лишь сторонним наблюдателем, то теперь весь подобрался и приготовился к броску и защите своих родных. Мне хватило этой более чем красноречивой реакции. Похоже, хоть с приёмным отцом Тайпане повезло. Тот действительно к ней относился, как к родной.

— По глупости чуть не убилась, еле успел спасти, — честно ответил я. — Но сейчас жива и здорова. Если захочешь увидеться, передай через Эсфесов или Инари.

И я ушёл порталом к аспидам, на случай если кто-то попробует отследить конечную точку выхода.

***

После ухода Эсфеса Тайпан, Комаро и Красный Дракон обменивались нечитаемыми взглядами.

— Ну, мля, просто картина Репкина «Приплыли», — выдала вездесущая огненная драконица, проявляясь рядом с троицей. — А должны бы быть вопросы на повестке дня: кто виноват и что делать?

— Язык оторву, — пообещал внучке Красный. — И розгами выпорю!

— Вы бы уж молчали, деда. Тоже мне, поборник нравственности.