Кодекс Крови. Книга ХIII

Столько нотаций мне всё детство читали, а сами вдесятером на одну беременную женщину пошли и огребли по самое не балуйся. Да ещё и подставились так, что эту шкуру блохастую без всяких клятв нужно было…мммм!!! — послышался возмущённый вопль драконицы, рот которой внезапно оказался в каменном наморднике.

— Молчи, кому сказал! Хоть слово об увиденном, и я за себя не ручаюсь! — рыкнул Красный и окровавленной лапой прижал внучку к скале. — Шутки закончились. В нашем пруду появилась рыбка покрупнее.

Алый Змей переводил взгляд с переломанного и обожжённого Комаро на Красного с внучкой, а в голове всё ещё звучали слова: «Если захочешь увидеться, передай через Эсфесов или Инари».

— Значит, так, Комаро, у тебя претензии к драконам нашим остались? — поставил вопрос ребром Тайпан.

Комаро молчал некоторое время, обдумывая ситуацию. Если они раздуют эту ситуацию, то Кречет так или иначе получит больше желающих вступить в его коалицию и спровоцирует войну, не хуже драконидов. А после увиденного Комаро меньше всего хотел войны с богом, который единолично владел целым миром, а сюда приходил «на дачу отдохнуть».

— Что бы ни случилось, мне нужны были ребёнок и его мать. Больше я ни на что не претендовал. Они целы, а я… — Комаро буквально заставил себя произнести следующие слова, — я не видел и не слышал никаких клятв от драконидов. Требую клятву о ненападении, аналогичную уже данной.

Дракон хотел было возмутиться, но Алый Змей его остановил:

— Красный, я тоже устрою себе амнезию по поводу всего увиденного и услышанного, особенно в части заключённого тобой договора.

Уж не знаю, как ты будешь его выполнять… Если вынести всё на суд, вира будет совсем другая. Твоя внучка вполне может стать богиней раньше времени, а фракция драконов и вовсе перестанет существовать. Запрашиваемая вира наименьшая из возможных, от тебя требуют поклясться выполнять то, что ты и так должен был выполнять!

Красный выдохнул клубы дыма, но смолчал. Зато мелочь под его лапой отчаянно забилась, привлекая к себе внимание и показывая на намордник.

— Сниму, только если коротко и по делу! — рыкнул дракон.

Огненная согласно закивала, строя мордой вселенскую покорность. Камень исчез, но лапа деда не сместилась ни на миллиметр с прижатого тела мелкой егозы.

— А какой прок Алому со всего этого? Что он хочет за молчание? Может, он потом это против тебя использовать будет ближайшие десять тысяч лет, а?

Драконица высказалась и даже, кажется, показала язык Тайпану.