Жребий некроманта. Надежда рода

Их же не стали жечь и хоронить по всем правилам. Не до того тогда было. На людей Руцкого напали болотные василиски, и им пришлось быстренько валить оттуда.

Вот в такое замечательное место мы и ехали. И всех нас туда вела нужда, а не дух приключений.

Тем временем грузовик вплотную подобрался к лесу. А тот поразил меня своими мощными деревьями с раскидистыми кронами. Под лесную шапку практически не проникал солнечный свет, поэтому почва оказалась влажной, а воздух пах чернозёмом и перегноем.

Грузовик около часа ехал по лесной части тракта, а затем свернул в сам лес и осторожно покрался среди деревьев.

Колёса наматывали пласты грязи, перемешанной с опавшими листьями и ветками, а мотор всё громче ревел.

В какой-то момент из кабины вылетел пропитый голос водителя:

— Всё, мужички, дальше хода нет. Ежели никто из вас не вертается до сумерек, то я поеду в город один. Уж не обессудьте. С наступлением темноты на охоту выходят всякие богомерзкие твари.

— Вернёмся, Никифор, вернёмся, — с энтузиазмом заявил Алёшка, перепрыгивая через борт кузова.

— Да ещё и с деньгами.

— Не сглазь, — буркнул Одноглазый и наградил Лёху неприязненным взглядом.

Он, как и все прочие, не знал, что я и Алёшка — дворяне. Лёха ещё давно решил, что с подобным сбродом лучше не афишировать своё благородное происхождение. Ну а я последовал его примеру.

Отряд в полном составе выбрался из кузова, а потом люди взяли несколько лопат и потопали по влажной почве, которая жирно чавкала под ногами.

Никифор же принялся разворачивать грузовик.

А мы всемером всё больше углублялись в сумрачный лес, тихонько шумящий листвой. В густой зелёной траве скакали насекомые, а между веток летали птицы. Но чем дальше мы шли, тем меньше вокруг становилось жизни. Букашки куда-то пропали, а крылатые птахи уже не мелькали среди веток. Остался лишь шум листьев, да скрип деревьев.

Некоторые из лесных гигантов оказались будто бы перекручены неведомой силой, а древесная кора из серой стала мертвенно-чёрной.

Трава из зелёной и сочной превратилась в ломкую и пожухлую. И даже воздух преобразился. Он стал тяжёлым, тягучим и с трудом проникал в лёгкие. Сама атмосфера этого места буквально давила на нас.

Я заметил, как большая часть отряда опустила плечи и шла, согнув спины. Лёшка же храбрился.

Он громко покашлял в кулак и просипел:

— Верно идём. Земля становится всё более болотистой. Как раз рядом с Чёрным погостом небольшое болото.

Никто ему не ответил.