Жребий некроманта. Надежда рода

А я поразился тому, настолько же чужеродно звучит здесь человеческая речь, как закадровый голос в порнухе.

Но никто из людей не роптал и не предлагал повернуть назад. Мы стиснули зубы и шли дальше.

И вскоре перед нами предстало болото, окружённое хлипкими деревьями. Зеленоватая вода оказалась подёрнута ряской, и над ней клубился бледно-салатовый туман. Кое-где вспучивались пузыри и громко лопались, пугая стрекоз с блестящими, словно слюдяными, крыльями. Здесь, наконец-то, гнетущую тишину разорвали хоть какие-то звуки.

Лягушки приветствовали нас недовольным раскатистым кваканьем.

Алёшка вытер рукавом толстой серой рубашки вспотевший лоб, указал рукой на небольшой холм, виднеющийся на той стороне болота, и прохрипел:

— Вон там была брошенная деревня. В ней-то разбойники и жили. А погост — чуть левее. Немного уже осталось.

Лёшка призывно махнул рукой и стал обходить болото. Мы двинулись за ним, вытянувшись цепочкой. По пути внезапно раздался плеск воды. И народ синхронно вздрогнул.

Но это оказались лишь лягушки, которые решили трусливо покинуть листья кувшинок и скрыться от нас в воде.

Я украдкой облегчённо выдохнул. Однако опять занервничал, когда мы обошли болото и стали взбираться на холм, покрытый пеньками. На вершине раскинулись руины небольшой деревни, насчитывающей всего шесть-семь дворов. Бревенчатые дома оказались покрыты толстым слоем мха и плесени. Крыши давно провалились. А чёрные окна мрачно и неприветливо взирали на нас.

Погост и, правда, оказался немного левее развалин.

Его окружала двухметровая проржавевшая покосившаяся ограда, а за ней — десятки, а то и сотни холмиков, трухлявых крестов и седых от времени склепов, наполовину ушедших под землю.

Я удивлённо хмыкнул, тронул брата за плечо и тихонько спросил:

— Алексей, а чего так много могил? Деревня-то была крошечной.

— Тут раньше столетиями жила большая община староверов, — свистящим шёпотом ответил Лёха, покосившись на меня. — У них даже крепостная стена имелась.

И они не признавали власть императора, хотя Царьград всего-то в полднях пути отсюда. Глядишь, они бы и дальше жили тут, но до тогдашнего императора дошли слухи о том, что здесь начали твориться кровавые человеческие жертвоприношения. Вот он, невзирая на потери, и отправил сюда солдат. Они сравняли с землёй поселение староверов, а саму почву перепахали и засыпали солью. Видишь? До сих пор ничего не растёт.

— Угу, — кивнул я, глядя на «голую» вершину холма.