Жребий некроманта. Надежда рода

Я пригубил его и услышал торопливые слова Шурика, будто он хотел поделиться со мной чем-то жутко интересным:

— Помнишь, я тебе в поезде о парне рассказывал из небогатой дворянской семьи?

— У которого открылся дар уровня адепта первого ранга? Он ещё женился на племяннице графа Рюмина? — раздумчиво нахмурил я лоб.

— Ага, ага, — закивал головой Шурик и потряс газетой. — Вот, пишут, что вчера ночью упал с балкона и сломал шею.

— Несчастный случай?

— Вроде, да, — выдохнул Санек, облизал губы и таинственно добавил: — Но уже пошёл слушок, что ему кто-то отомстил.

Он ведь до женитьбы на Рюминой много кому чего наобещал, кто желал взять его в семью. И этот мститель даже не побоялся гнева графа. А он человек дюже не простой.

— Хм… любопытно, — хмуро пробормотал я и задумался.

А что было бы покажи я на экзамене свою настоящую силу? Ко мне бы потом не пришёл какой-нибудь граф с предложением, от которого нельзя отказаться? Дескать, служи мне или не доставайся никому. А на следующий день меня бы не посетил какой-нибудь князь с таким же предложением и обещанием мести, ежели я выберу другого? Такая публика шуток не любит.

Меня бы закабалили и привязали так, что я бы и пикнуть не смел.

Нет, всё-таки хорошо, что я пока в подполье сижу. Мне надо получше узнать дворянское общество, а уж затем решать: продолжать скрывать свою силу или вывалить яйца на стол. Я же ничего не теряю. В любую секунду могу раскрыться. Да и сейчас я сам вполне успешно справляюсь со своими проблемами.

В этот миг мои мысли спугнули торопливые, шаркающие шаги, раздавшиеся в подъезде.

Через пару секунд дверь квартиры резко распахнулось, и на пороге возник покачивающийся бледный Алёшка со взъерошенными волосами, горящими, точно угли, глазами и в больничной робе.

Он радостно улыбнулся, плюхнулся на стул, выхватил из руки обомлевшего Шурика стакан с чаем, сделал два глотка и выдохнул:

— Уф-ф-ф, хорошо!

— Ты же в больнице должен быть, — изумлённо выдал я и отодвинул подальше от него свой бокал.

— А я уже оклемался.

Вот, на память оставил, — потрепал он рукав робы и уставился на меня жадным взором: — Ну, сколько?

— Да я не считал. Вчера, как пришёл, так сразу вырубился.

— Так чего ты сидишь?! — аж подпрыгнул на стуле Лёшка. — Давай считать и делить! А ты, Сашка, постой на стрёме. Вдруг Илья домой сейчас заявится.

Шурик неохотно сел на подоконник и стал смотреть в окно, которое выходило на дорогу. А я принялся вытаскивать монеты из кармана плаща, висящего на вешалке.