Жребий некроманта. Надежда рода

Но ежели победа останется за мной, то вы будете каждый день в течение недели дарить цветы собравшимся тут прелестным дамам и оплачивать обед господам, — с милой улыбкой выдал я, мигом перетянув общественность на свою сторону.

Дворяне довольно зашумели. Как я уже говорил, в общаге жили не самые богатые персонажи. И, возможно, те же девчонки-магички, имей они такую возможность, выбрали бы обед, а не цветы.

Хрюнов же решительно выдохнул, азартно потерев руки:

— Согласен. Приступим?

— Да. Кто первым ходит? — проговорил я, видя по сияющей роже противника, что тот уже предвкушает разгромную победу.

Но на его беду, в этом мире правила игры в шахматы оказались такими же, как и в моём. И хоть я на родной Земле не был крутым игроком, но здесь явно окажусь далеко не худшим. Тем более вряд ли Хрюн хорошо играет. Он сел со мной за один стол только лишь из-за того, что думает, будто я совсем зелёный новичок.

И с первых же ходов Рыжик стал доказывать мне то, что он кое-что знает о шахматах, но не достаточно для того, дабы победить меня.

Я уже через несколько минут начал прессинговать его короля.

Хрюн занервничал, а потом на его лице отразилась паника. Дворяне же сопровождали каждый мой ход ободряющими словами. А когда я поставил мат красному от ярости Рыжику, комната взорвалась бурными аплодисментами.

Я почувствовал себя суперзвездой. А вот Хрюнов истерически заорал, брызжа слюной:

— Жулик! Ты обманул меня! Ты умеешь играть в шахматы! Новичок бы так не сумел!

— А я разве говорил, что не умею играть в шахматы? — деланно удивился я, услышав весёлые смешки дворян.

На Рыжика они подействовали, точно красная тряпка на быка. Вены на его шее вздулись, рыло исказила яростная гримаса, а пасть распахнулась, обнажив жёлтые возле корней зубы. Он вскочил на ноги, перевернув доску с фигурками. Они взлетели в воздух и с дробным стуком попадали на выложенный плитками пол.

И буквально мгновение спустя от двери комнаты раздался звенящий строгий голос:

— Что здесь происходит?

Я повернул голову и испытал дежавю.

На пороге в длинном зелёном платье стояла баронесса Мария Штокбраун. Мой мозг от неожиданности даже вспомнил её полное имя.

— Что здесь происходит? — повторила она, скользя грозным взором по побледневшим физиономиям студентов.

Все как-то сразу замялись и потупили взгляды. А Хрюн тихонечко примостил на стул свой необъятный зад и скукожился, словно из него выпустили весь жир. Пришлось мне снова взять инициативу в свои по подростковому тонкие руки.