Кротовский, вы сдурели

- Обратите внимание, - заведующий нам будто экспонаты в музее демонстрировал, - Здесь лежат на обследовании сразу трое. Ни у кого ничего не протекает...

Походу он принял нас за совсем твердолобых, а потому говорил на «понятном нам языке». Открыл дверь другой палаты:

- Здесь два пациента проходят лечение по сращиванию каналов. Но нет, не подумайте, у них тоже никаких протечек.

Мы идем вслед за заведующим, скроив туповатые рожи, и пытаемся увидеть хоть какую-то зацепку, имеющую отношение к заданию. Но не видим ничего особенного, ничего такого, что не укладывалось бы в логику больничного процесса.

Я переключился на тонкое видение. Как-никак, астральный картограф. Тоже могу видеть магические каналы и резервуары. И с каждым пройденным пациентом во мне крепнет ощущение, что здесь что-то не так. Что профессор творит с людьми какую-то дичь.

Конечно, я не ахти какой спец, а в целительстве и вовсе дуб дубом. Но все-таки способен отличить, когда человеку проводят диагностические процедуры, а когда ставят над ним лабораторные опыты, как на подопытном кролике. Последние сомнения отпали, когда проф завел нас в палату с «овощами», пациентами, пребывающими в коме. Вот тут я убедился окончательно, с каждого пациента откачивается магическая сила. Скрытые каналы мановоды уходят в общую нишу через вентиляционные отдушины.

- Спасибо вам, профессор. Очень жаль, что оторвали вас от дел, - извиняющимся тоном сказала Травка, - Теперь мы полностью во всем разобрались. Никаких протечек в вашем отделении...

- А-адну минуточку, - прерываю Травкин спич смущения и раскаяния, - А что у вас в этой нише, профессор?

- Диагностическое оборудование, - отвечает заведующий сухо, - Там тоже никаких протечек...

Травка, Ниндзя и Гусь подают мне невербальные сигналы, мол, хорош, Кротовский, хватит отнимать время у уважаемого человека.

- А что же вы тогда так напряглись, уважаемый?

- Это дорогостоящее оборудование, - поясняет профессор.

Травка так, чтобы заведующий этого не заметил, крутит пальцем у виска. Гусь смотрит на меня округло с красноречивым намеком, что пора бы уже угомониться. Но я упорствую:

- Настолько дорогостоящее, что вы его замуровали подальше от любопытных глаз?

- Не замуровали, а запечатали.