Кротовский, вы последний

- Кротовский, я могу чаю сделать. Тут горелка есть.

- Во, давай. Чаю... эт то, что нужно.

Она поставила чайничек на огонь.

- Кротовский, ответь мне... только честно...

- Спрашивай, чего уж.

- Я красивая?

- Ты очень красивая, Белкина, даже не сомневайся...

Она не дала мне договорить. Воспользовалась тем, что я отодвинул от себя очередной готовый свиток. Обхватила меня руками за шею, наклонилась и поцеловала... отталкивать ее я не стал. Это бы ее сильно обидело... и да, губки у нее сладенькие... прямо малина, какие сладкие губки.

.. я позволил этому поцелую продлиться пару секунд, а потом очень острожно отстранил ее от себя.

- Белкина, мы ведь не будем переходим ту грань, за которой произойдет сожаление о содеянном...

- Брось, Кротовский. Моя жизнь кончена. Мне не о чем сожалеть.

- Ошибаешься, Белкина. Твоя жизнь только начинается... шлепни, пожалуйста, печать, свиток готов.

Пропечатанный свиток сворачиваю в трубочку и убираю во внутренний карман.

- Ты на самом деле собрался за стену крепости? - спрашивает она.

- Да, у меня очень важное дело... скажи, баба Нюка ведет учет запоротым заготовкам или мне придется выплатить полную стоимость готового свитка?

- Я тебя прикрою, Кротовский, даже не сомневайся, - Белкина отмахнулась, как от чего-то само собой разумеющегося...

Я не стал благодарить. Это было бы лишним. Так происходит переход на новый уровень доверия. А я такое вижу... с моим-то опытом. Это взаимное доверие, как улица с двусторонним движением. Глупо благодарить за взаимность.

Чувство благодарности в таком случае неуместно. Я продолжил работу и к семи тридцати сделал пятнадцать свитков и ни одного не запорол. Этак мое перо окупится очень скоро.

Белкиной не требовалось такого долгого сосредоточения, как мне. Чтоб шлепнуть скрепляющую печать, у нее уходит несколько секунд. Поэтому большую часть вечера она просто сидела рядом со мной.

Могу сказать еще по прошлой жизни. Мне редко с кем из людей было уютно и ненапряжно подолгу оставаться в одной комнате. А рядом с Белкиной мне совсем ненапряжно.

Мы пили чай в перерывах. Мы подолгу молчали. И никакой тягости от молчания. Я вдруг осознал, что находиться рядом с ней мне легко и спокойно...

- Ну все на сегодня, - протягиваю Белкиной пятнадцатый за сегодня свиток, - Пропечатывай, и пойдем. Провожу тебя в твою комнату.

Крепость опустела. В коридоре мы никого не встретили. Я спокойно довел ее до обшарпанной двери на четвертом этаже. Заходить не стал. Время поджимает, да...