Княжич Соколов. Том 1

Я же охотно принимал новый вызов и находил способ совмещать и то, и другое.

В итоге поручения отца исполнялись исправно, дела княжества шли в гору и предъявить мне за некие вольности в процессе отец не мог и на следующий месяц схема повторялась.

— Но лезть в пекло ты все равно не перестанешь? — после коротких раздумий уточнил отец.

— То, что другие аристократы довольствуются малым, не означает, что я тоже должен. Уж на свой путь я точно могу повлиять, — ответил я.

— Хочешь стать сильнейшим одаренным в российской империи?

— Для начала.

— Уверен?

— Абсолютно.

— И готов поставить ради этого свою жизнь на кон?

— Разумеется, — сумев сохранить лицо, уверенно ответил я.

Вспыхнувшее удивление от внезапно сменившего вектор разговора едва не отразилось на моем лице.

— Ты не понял, Артем, — повел рукой и затушил сигару отец, — речь сейчас не о стычках с криминальной шпаной с автоматами, залетными маньяками или парой индусов. Я говорю о долгосрочной игре, в которой уровень противников в разы выше.

Голос князя Соколова звучал глухо, а в глазах необузданным голубым огнем вспыхивали искры внутреннего зверя. Отец выглядел устрашающе, но он вовсе не пытался меня запугать.

Скорее наоборот.

В глубине его дикого взгляда я увидел яростное желание.

Желание того, чтобы я сказал да.

Принял все мыслимые и немыслимые правила и согласился увидеть окружающий мир такими же глазами голодного хищника, каким его видит он.

Князь Соколов даже не представляет, насколько хорошо я его понимаю.

Хотя, где-то глубоко внутри, он определенно это чувствует. Иначе бы я до сих пор жил с сестрами и матерью в Тобольске, где восемь лет назад Сергей Леонтьевич Соколов, ради безопасности, оставил свою семью.

Под защитой сибирского рода Сомовых, из числа которого вышла моя матушка и членом которого является один из трех сильнейших одаренных в империи.

Только надежно прикрыв тылы, новоиспеченный князь Сергей Соколов смог дать волю своему зверю и открыто объявить войну южным синдикатам и их покровителям.

Однако, своего единственного сына Сергей Леонтьевич Соколов перевез в Омск гораздо раньше, когда тому было всего тринадцать.

В день пробуждения у ребенка источника эфира.

В тот самый день, когда в теле молодого княжича очутился я.