На краю чужого мира

Когда Бельский проснулся, за окном сгущались сумерки, солнце уже село за высокие Аржакские горы, в нескольких километрах от которых проходила железная дорога. Он проспал больше восьми часов. Диван напротив пустовал, но его друг был рядом, из небольшой ванной комнаты слушался звук воды, и голос князя, который напевал популярный романс о чёрных очах. Через минуту он появился на пороге свежий, выспавшийся и гладко выбритый.

- Доброго вечера вам, ваше сиятельство, - поприветствовал он боярина. - А теперь приводите себя в порядок, и пойдёмте ужинать.

А то мы последний раз ели почти сутки назад, и то всё какие-то закуски.

При слове «кушать» Бельский вскочил и с готовностью ломанулся в ванную, кушать ему не хотелось, хотелось жрать.

Глава 3

Глава 3

Вагон-ресторан был полупустым - из десяти столов занято только четыре. Бельский уселся в мягкое кресло так, чтобы видеть дверь, князь расположился напротив.

- Чего изволите, господа? - протягивая меню, вежливо поинтересовался стюард.

Боярин пробежал взглядом по меню, выбрав две порции маринованного мяса на углях, салат с говядиной и тарелку с различным маринадом. Дмитрий же заказал салат с различными морскими гадами, до которых был большим любителем, рябчика, тушёного в сметане, и кусок яблочного пирога.

- Что пить будете? - приняв заказ, поинтересовался стюард. - Водочку? Есть холодная Белоградская.

- Нет, милейший, неси пойло из западных королевств под названием коньяк, - немного подумав, потребовал князь.

- Пожалуй, нам с боярином на двоих грамм четыреста хватит.

- Сию минуту. Горячие придётся подождать, а всё остальное мигом соображу, салатики только заправить.

Дмитрий достал трубку и, раскурив её, выпустил кольцо в потолок и пристально посмотрел на Михаила.

- Ну, что, друг, завтра к вечеру на месте будешь, а послезавтра в Духовом мире. Не жалко вот так, резко, всё менять?

- Ты так сказал, будто у меня выбор есть. Я бы, конечно, остался на тёплом месте в гвардии с оплатой тысяча семьсот империков в месяц.

А мой майор, Павел Георгиевич, обмолвился, что через полгода собирался капитаном сделать. А теперь я чёрте куда отправляюсь, и об этом месте ходит слишком много нехороших слухов.

- А мне кажется, ты немного прибедняешься, - неожиданно прищурившись, произнёс Тарковский, - ты уже принял положение вещей. Я наблюдал за тобой в лавке, когда ты новый плащ брал. Ты в предвкушении, ты уже расстался со своей скучной службой, тебя влечёт это неведомое.