Возрождение Феникса. Том 8

Беркутов теснит молодого японского бога. В очередной раз молот отбивает копье, и с древка брызгает россыпь разбитых самоцветов. Хенеси пытается отступить, но ему не удается. Сокрушительный удар вбивает японца в пол, копье катится по дымящемуся песку.

Почему-то Беркутов бросается не к Нобунаге, а к копью. Русский высоко замахивается, словно кузнец перед ударом по расплавленной заготовке. Что он задумал? Принцесса не понимает. И вдруг резко до девушки доходит. Сердце наполняет тревога. На её кукольном личике проступает ужас пополам с надеждой.

- Неужели он сможет?! – вскрикивает Анеко. – Брат, скажи, пожалуйста, что нет!

Бледный Гунай ничего не говорит. Он лишь сжимает подлокотники кресла в ожидании рокового момента.

«Невозможно! – сама себя утешает принцесса. – Нет! Наши боги незыблемы и непобедимы! Это копье создало Японские острова, а значит, даже если оно пронзит само солнце, то не сгорит. Наши боги незыбле…

БАМ!

Пол провалился под молотом. Огромные камни посыпались с потолка, словно аплодисменты болельщиков на Гроне.

Расколотые самоцветы разлетелись во все стороны, древко копья не выдержало удара. Копье Идзанаги разломано.

Русский уничтожил божественную реликвию японцев. Попрал то, что казалось вечным и неодолимым.

Странно, но Анеко ощутила, как что-то отпустило ее. Что-то чудовищно давящее. В ее глазах Беркутов стал светиться, словно окутанный золотой аурой. Сердце наполнила горячая истома.

«Что со мной? – шепчет принцесса. – Что это за чувство?»

Беркутов снова молотит Хенеси.

Разбивает в крошево обсидиановый панцирь, сносит забрало шлема. Лицо Нобунаги открывается людям. Анеко ожидает увидеть усталое, может, напуганное лицо своего избранника. Но под шлемом оказалось нечеловеческий оскал: куча острых клыков не помещается во рту, на губах пузырится белая пена, как у бешеного пса.

- Хаосит, - произносит русская княгиня из свиты русского императора. Она поправляет длинные серебряные волосы. – Теперь ни у кого не осталось сомнений?

***

Так я разрушил копье богов творения.

Этим действием я поразил принца и принцессу и через них проник в коллективное бессознательное японцев. В общие паттерны добавился образ уничтоженного оружия Идзанаги и Идзанами. Но это только начало.

Мы снова сцепляемся с Бемижаром. Обсидиановое забрало слетает, и хаосит щелкает отросшими зубами. Вместо копья он призывает из Анреалиума с виду обычную катану. Конечно, это не так. Простых железок в Хаосе нет.

- Сука, Фалгор, - рычит Бемижар, изогнувшись.