Возрождение Феникса. Том 8

– Как же ты меня достал! Какой талант и какая невиданная глупость! Почему ты не признаешь истинных Богов? Ведь люди – это всего лишь скот. Они дохнут и умирают. Истинное совершенство, к которому ты стремишься, ждет тебя в Хаосе. Только протяни руку, и все твои мечты сбудутся!

- Что это за меч? – болтать так по делу.

Владыка слова хохочет.

- Амэ-но Охабари, - ухмыляется Жаворонок. – Верховный бог использовал меч, чтобы обезглавить свое огненное потомство. Этот меч считается символом вечной борьбы Японии с вулканами.

Я хмурюсь. Меч против огненных богов? Идеальное оружие против Феникса. Но посмотрим, каков он в деле.

Атакую тварь. Молот сшибается с подставленным клинком. Отшаг назад и снова налетаю. Бемижар блокирует и отпрыгивает. И давно ты, болотопсовская зараза, научился нормально рубиться на мечах?

Во время размена ударами доспехи Бемижара меняются и искажаются, волосы Префекта выпадают, на голове вырастают ветвистые рога, на лице проступают тёмные линии, прокладывая себе путь сквозь кожу и образуя лабиринты шрамов.

- Хенеси-сан! – в ужасе вскрикивает крошка Анеко со своей трибуны. Девочку неприятно впечатлили метаморфозы своего молодого бога. Да и принц Гунай взбледнул.

Жаворонок использует все доступные резервы. Не только фантазмов, но и Хаоса. Щель в куполе Анреалиума достаточно расширилась, чтобы мятежный Префект смог зачерпнуть больше усиливающей отравы из когтистых лап Монстров Хаоса. А их яд влияет и на внешность.

Отскочив, как животное, Бемижар наконец использует фантазм меча-огнеборца.

Время для решительного удара. Щель купола достаточно широка. Так пора сжигать по-настоящему.

Из Анреалиума срывается колесница, запряжённая огненными конями. Еще один солнечный бог Хорс одолжил мне свое оружие. Из-под колес выстреливает горящий песок. Повозка тормозит между мной и Бемижаром.

Бронированные бока колесницы защищают меня от черных птиц. Тьма разбивается о золотые щиты и истлевает. Я запрыгиваю через борт. Прекрасная Лада, богиня любви, встречает меня лучезарной улыбкой и протягивает вожжи. От касания наших рук рождается маленькая жар-птица, которая взмывает к потолку и кружит над головами, оставляя шлейф пламени за собой. Когда же я отвожу взгляд от птицы, моей богини уже нет. Остался лишь аромат весенних цветов.