Пожарский-2

«И что ты хочешь? Всё-таки инструментом?»

«Попробуем? Ты ищешь то, что надо вычистить, я изнутри подправляю потоки, если нужно, – Кузя преобразился в странного вида медицинский инструмент (или не медицинский – никогда таких не видел), – Бери меня и для начала просто к зоне пульса прикладывай».

Я прижал железяку к женской руке и присмотрелся к ментальному полю: «Ядрёна-Матрёна! Тут свой зародыш смерти вон какой! И что мы сейчас – мелочь эту выкосим, а его оставим?»

«М-да, не вариант, – согласился Кузьма. – А давай мы прямо этим зародышем всю погань мелкую и вычистим? Как, бишь, она их называла?»

«Инфекция, кажись.

И бактериями ещё».

«Давай, зародыш потихоньку тяни и сразу на дрянь эту...»

Примерно в таком режиме мы валандались минут двадцать – очень долго с непривычки. Кузя вернулся в человеческий вид и устало вытер лоб:

– Капец. Только к цели сброса лишнего мы не приблизились ни на шаг. Наоборот, ещё подобрали.

– А вы кто? – вдруг спросила женщина и попыталась привстать.

– Лежите спокойно, больная! – мигом вошёл в докторскую роль Кузя.

– После операций запрещены резкие движения! Сейчас ваш лечащий врач всё вам объяснит, – он сунулся в дверь: – Ирина Матвеевна! Зайдите!

Мы вышли в коридор и запустили внутрь докторшу.

– Мы халаты в кабинете оставим, – сказал я, прикрыл дверь и поторопил Кузьму: – Пошли пободрее! Чёт ты у меня после этих докторских сеансов как примороженный?

– Так это нормально! – Кузьма перекинул халат через руку и взъерошил волосы. – Это, пап, следствие нехарактерной деятельности.

Я ж меч. С лёгкостью калечу. В привычном режиме поединка я всё вижу как... мишени, что ли? Уязвимые зоны. Точки поражения. Люди, заклинания, стихии, оружие – всё так воспринимается. А тут нужно в совсем другом пласте работать. Приходится... перестраиваться. Месяц-два так поупражняюсь – буду на щелчок переключаться из одного типа восприятия в другой, – Кузя для убедительности звонко прищёлкнул пальцами. – Чего только с мёртвой энергией делать? Я сейчас вполне в состоянии пару отрядов мёртвых големов смастерить.

Я аж остановился. Марварид! Она делала големов на мёртвой тяге. Да, они были жуткими и наводящими ужас – но это потому что она их хотела сделать устрашающими! А в остальном...

– Что? – спросил Кузя, и я, чтоб не париться, просто поделился с ним представившейся картинкой.

– Ёшки-матрёшки! – восхитился меч. – Вопрос охраны решён сам собой! Кого наделаем?

– Да хоть собак! Вдоль забора штук тридцать посадить – хрен кто прорвётся.