Пришествие князя тьмы

Даже сквозь толстую ткань были слышны зловещий лязг многочисленных цепей и бешеное клокотание, от которого волосы вставали дыбом. Не приходилось сомневаться — в фургоне бесновалось нечто воистину чудовищное и огромное.

Брезент ходил ходуном, того гляди лопнет. Толпа испуганно отпрянула, опасаясь даже смотреть в ту сторону. Дети в ужасе прятались за родителей.

Старший Шереметьев удовлетворенно обвел взглядом сгрудившихся людишек, наслаждаясь произведенным эффектом. На породистом лице застыла ухмылка злорадного превосходства.

На миг наши взгляды скрестились. Граф ехидно ухмыльнулся, заметив мое замешательство, и издевательски поклонился — мол, выкусил

Что ж, сами напросились. Хотите грязной игры? Будет вам грязная игра. Мое лицо исказила гримаса бешенства. Я почувствовал, как черная ярость демона закипает, требуя немедленной расправы над обидчиками. Велиал жаждал вырваться наружу и утопить этот прогнивший мирок в кошмаре и боли заглушая человеческие чувства.

Усилием воли я подавил рвущуюся на волю тьму.

Нет, месть подождет. Сейчас мне нужно сосредоточиться на главном — во что бы то ни стало выиграть эту битву. Посрамить напыщенных аристократов, уничтожив их зверушку на глазах у всего города. Заставить Шереметьева-старшего захлебнуться собственной желчью от унижения. А затем… затем можно будет подумать и о большем.

Над ареной раздался оглушительный рев боевого рога, возвещая о начале турнира. Ликующая толпа взорвалась приветственными криками, готовая к незабываемому зрелищу.

Я натянул маску и стиснув кулаки спустился к остальным участникам.

Глава 20

Трибуны вокруг арены заполнялись с поразительной быстротой. Казалось, еще минуту назад здесь были лишь голые доски да пустые скамьи, а теперь — бурлящее людское море. Возбужденный гомон толпы, пестрота нарядов, запахи еды и пота, зной, щедро приправленный всеобщим нетерпением. Истинный дух ярмарочных увеселений!

Я подошел к распорядителю турнира, молчаливому мужичку с унылым лицом, и сообщил, что готов сразиться с Тугариным.

Судья окинул меня тяжелым взглядом, словно прикидывая, в каком гробу меня хоронить и хватит ли казенных досок на приличные похороны. Н-да, вот это оптимизм!

— Смотри, парень, — вздохнул распорядитель, — зря ты это затеял. Супротив Тугарина еще никто не выстаивал. Зверюга — он и есть зверюга.

— Это мы еще посмотрим, кто тут зверюга, — процедил я. — Запиши давай и не трать время на душеспасительные беседы.