Возрождение Феникса. Том 3

В двухстах метрах от остановки паркуется «скорая» и полиция. Избитых пижонов грузят на носилки и увозят. Полицейский допрашивает девиц, но те, судя по всему, в нашу сторону даже не показывают. Хоть и поглядывают на нас. Ну-ка, ну-ка послушаем. Осторожно выглядываю из-за перегородки остановки. Полицейский стоит ко мне спиной.

- Сами нарвались, - доносится звонкий голос одной барышни. – Напали на мальчика, а он сильный оказался.

- Опишите его.

- Широкоплечий, высокий, очень мужественный, - пауза. - Красавчик.

- А цвет волос или глаз?

- Темно было, не видно, - пожимает девица обнаженными плечами, при этом не отрывая взгляда от меня. Я как раз под фонарем стою, и мою уложенную шевелюру сложно не разглядеть.

- Тогда как же вы определили, что красавчик?

- А просто девушки чувствуют такое, - беззаботный ответ. - Чего пристали?

Но, похоже, девицы пали жертвами моего обаяния. Неудивительно – судя по их спутникам, которым незазорно было напасть впятером на одного, девушки по характеру слабые и ведомые, это не гордые дворянские ласточки, а падкие на выпендрежную демонстрацию силы бесхребетные наседки.

Чем краше у самца хохолок - тем круче. Вот я сейчас показал свой алый гребень, заклевал спутников девиц и тем самым стал завидным альфецом. Ну и болотопсы с ними. Главное, что нечего бояться разборок с служителями закона.

Возвращаюсь к затихшему Агаркину. Его от полиции закрывает рекламный щит рядом со скамейкой.

- Слушай, Харлам, - твердо начинаю. – Каждый имеет право на личные секреты, но тебе позволить такую роскошь я не могу.

Ты слишком подозрителен. Придется тебе рассказать, зачем прячешь цвет глаз за линзами и красишь волосы в черный, - он касается разлохмаченной челки. – Ты хорошо постарался с маскировкой. Остальные купились, разве что линзы вряд ли обведут вокруг пальца опытных ищеек. Слишком своеобразно переливается свет на искусственной поверхности. К тому же Истислав с Истомой видели твои шрамы. Они опознали пулевые ранения, а это уже не шутки. На тебя что, разбойничьи банды охотятся?

Харлам закрывает лицо ладонями:

- Нет, мой отец, - выдыхает парень, вздрогнув. Вздрогнув так резко и нервно, что чуть не рухнул при этом на колени. Я отчетливо определил обуревавшую нашего ловца эмоцию – страх. Харлам напуган до тряски.

Сажусь рядом с парнем, кладу руку ему на плечо. Пускаю смягчающий нервы импульс. Помогает совсем немного. Похоже, здесь кроется тяжелая семейная драма.