Возрождение Феникса. Том 6

Как только боги открывают ее людям, она наполняет не только настоящее с будущим, но и прошлое. А древние писюльки можно и переписать, - пожимает княгиня плечами.

Князь ничего не понял. По этой странной логике выходит, что Сеня всегда являлся богом, просто люди пока что его не знают. А когда он решит открыться миру, вдруг окажется, что новый бог всегда существовал. И люди-сварожичи быстро адаптируются к открывшейся правде. Старые фолианты с рунописями перепишут, фрески в храмах разукрасят образами нового небожителя – и вуаля, Сеня-бог вечно был, есть и будет.

Боги, мда. То, что как минимум один ходит среди людей, до сих пор не укладывается в голове Аркадия.

А вообще, какая разница? Существуют боги и ладно. Даже очень хорошо, что жрецы не врут и что каждого человека ждет посмертие по его заслугам. Не напортачишь, проживешь жизнь достойно - и попадешь в славный Ирий, где царит бесконечное лето, всегда поют птицы и цветут цветы. Ну и гарем небесных наложниц, само собой, прилагается: пышногрудых, изящных, нежных и страстных.

Главное, выяснить, что Сеня делает на Земле. И сразу станет понятно, как подсобить ему и заслужить божественные дары для рода. Кстати, о дарах… Мм, интересно, а как обстоит вопрос с детишками? Насколько сильных сыновей может заделать Сеня?

Князь снова смотрит на дочку – хмурым непредвзятым взглядом. И чем не женушка для молодого бога? Нежна, стройна, прекрасна, не испорчена. В самый раз для зачатия нового рода полубогов.

Под непривычным сканирующим отцовским взором Анфиса краснеет лицом.

- Папа, что такое? – пищит княжна испуганно. – У меня что-то на лице?

- Неважно, Служилый там Сеня или нет. Он наш, родненький, - велит князь. – А посему разрешаю вам, дети мои, проводить время наедине, без присутствия посторонних, в любое время суток.

Анфиса округляет глаза. Вот так отцовское благословение! Княжна не знает, что и думать. С одной стороны, приятная, будоражащая сознание новость, а с другой – звучит она очень уж вызывающе, на грани приличия.

- Ого, - выдыхает Галина Константиновна, разом позабыв про обиду на сына. – А не радикально ли? Как же приличия?

Волконский удивленно спрашивает:

- Мама, зачем приличия внутри семьи?

***

Совет рода Беридзе проходит за закрытыми дверями в усадьбе Петреса. Здесь теперь разместился новый глава рода - Добзон, младший брат Петреса.

Понятно, что присутствуют только мужчины, у которых давно пробилась первая борода.