Нерушимый-4

Скрежеща тормозами и сигналя, мимо прогрохотал локомотив. Мелькнула мысль, что меня посадят за создание аварийной ситуации, и я по шпалам рванул к реке. Увязая в сугробах, я спускался в заросли, подальше от людей, желающих меня прикончить, от ревущих составов.

Упершись в непролазные дебри, я сел прямо в сугроб. Что со мной происходит? Это горячечный сон? Всё как будто бы пытается меня убить. В реальности так не может быть!

Только сейчас, когда я сформировал запрос, пришел ответ: задремав в поезде, я обнулил талант и активировал дебаф: стал худшим в мире смельчаком.

То есть я — самый трусливый человек на земле!

От осознания меня охватил ужас. Каждый звук, каждая ветка дерева и каждая тень излучали враждебность. Из сугробов на меня смотрели страхи детства, и желудок леденел и сжимался.

Чертов откат! Тот мужик в поезде просто разбудил меня на конечной остановке, а я напридумывал невесть чего! Хорошо хоть не покалечил его.

Нужно как-то попасть домой, иначе я тут или околею нафиг, или меня накроет паника по пути, и я попаду под колеса, как только что не угодил под поезд.

Воображение нарисовало размазанное по рельсам тело, и меня сковал ужас, вытеснив мысли. Несколько минут я смотрел свои жуткие фантазии и трясся, обливаясь холодным потом.

Разозлившись на себя, я ткнулся лицом в сугроб и ненадолго обрел способность мыслить ясно. В этот раз последствия отката превзошли пользу от таланта, я реально мог погибнуть! Раньше мне просто везло.

Та-ак. Что делать? Я недееспособен. Правильнее всего позвонить парням и попросить, чтобы забрали меня.

Похлопав по карманам, я не нашел телефон и выругался — громко и витиевато. Наверное, в поезде обронил. Черт!

Представив, как иду домой, я от страха на минуту потерял разум, а когда он вернулся, продолжил размышлять.

Ночь выдалась морозной, — 5 точно есть, а на мне не сказать чтобы теплые джинсы и туфли. Ног я уже не чувствую — в них нападал снег, когда я пер сквозь сугробы, и растаял.

Если останусь здесь, получу обморожение, а то и замерзну насмерть.

Но стоило подняться на ноги, как перед глазами появлялись чудовищные машины с выпученными фарами, люди, поезда, и меня парализовывало.

Раз помочь мне некому, надо выкручиваться самому. Но как?

Будто подсказывая, по груди разлилось тепло. Я потянулся к нему скорее инстинктивно, желая согреться, и солнышко в груди разгорелось ярче, побежал по артериям расплавленный огонь, разгоняя липкую муть, туманящую разум.

Живу я в десяти минутах ходьбы от вокзала.