Сакрополис. Маг без дара

— Предлагаю вынести вопрос на голосование, — предложил Зых.

— Только мы тоже примем участие, — неожиданно заявила Виктория. — Норму добывать нам — и наказание в случае провала нести тоже. Поэтому считаю справедливыми учесть и наше мнение.

Проректору оставалось лишь развести руками — мол, делайте, что хотите. Большинство магистров проголосовали против моей задумки — «за» выступили только Захар и Карл Васильевич. Однако среди «нижней палаты парламента» все прошло не так однозначно. Моя инициатива получила девять голосов и тем самым вырвала безоговорочную победу у скептиков.

— Свет с вами, — процедила Блок. — Не маленькие, о последствиях знаете.

Наша шестерка с боями спустилась на шестой уровень. Поход занял около часа, несмотря на то, что мелких гадов испепеляли и разрывали на части без устали и остановки. Еще минут сорок ушли на отдых, восполнение сил и очистку заваленного туннеля.

Мы прошли мимо выхода к озеру, однако яркого голубого свечения никто не заметил. Лаз шел под уклон и постоянно сужался — если раньше можно было идти по два, то теперь пришлось растянуться в цепь.

Минули сто метров, триста, семьсот, а заветную пещеру так и не обнаружили. Хотя я точно помнил, что никаких развилок и ответвлений после ступеней из магмы нет.

А закончилось путешествие перпендикулярным Т-образным коридором, за которым начиналась изъеденная восьмигранными туннелями стена — сущий кошмар трипофоба. Разумеется, ничего хоть сколь-нибудь похожего на манородное сердце по дороге не попалось.

— Дальше идти бессмысленно, — Зарубин встал напротив стены и подбоченился.

— По лабиринту не пройти в полный рост, а вы бы точно запомнили, если бы шли на четвереньках.

— Вы довольны? — прошипела Алина. — Угробили столько времени ради Тьма пойми чего!

— Да я... я же... трогал... зараза...

Жалкие попытки оправдаться никого не интересовали. Магистры один за другим развернулись и зашагали восвояси, пока я стоял перед преградой, свесив голову, и пытался найти хоть какое-нибудь объяснение тому, что случилось в подземелье.

И когда уже собрался уходить, из крохотного отверстия под сводом донесся тихий злорадный хохоток.

— Вы слышали?! — обернулся, чтобы предупредить товарищей, но те уже отошли на значительное расстояние.

— Идемте, право дело, — окликнул Одинцов. — Не хороните себя еще глубже.

— Но я слышал смех! Это тот самый голос — клянусь! Не стану же я врать, чтобы подставить всех, в том числе и себя!

— Это просто сквозняк, ваше сиятельство, — устало молвил Зых.