Сакрополис. Маг без дара

В гробовой тишине хлесткие щелчки так ударили по ушам, что я сам невольно стиснул зубы.

— Весьма недурно, — похвалил Даллас, равнодушно посасывая мундштук. — Продолжайте в том же духе.

На пятом ударе страдалица запрокинула голову и исторгла звериный рев, от которого и без того холодная кровь застыла в жилах. Вопль эхом пронесся над сводом и, казалось, пронзил тело насквозь, как близкий взрыв. Кто-то из студенток тихонько всхлипнул, и я невольно оглянулся, о чем тут же пожалел. Почти у всех девушек на скулах блестели серебряные полоски, а парни смотрели с такой ненавистью, будто я устроил все это по собственной воле.

Особенно яростно выглядел Одинцов — ноздри раздувались от частого дыхания, лицо побагровела, а кулаки сжались так, что побелели пальцы. Я боялся, как бы у здоровяка не сдали нервы и он не кинулся на британцев. Так-то я ничуть не против возмездия, но победить мы не сможем, а потом придется пороть обоих еще дольше. Олег тоже все понимал и сдерживался, как мог, но если все продолжился в том же русле и дальше, я бы не дал на его счет никаких гарантий.

— Не отвлекайтесь, сударь. Вашим подопечным еще манород добывать.

После десятого удара Алина повисла на ремне и перестала издавать какие-либо звуки кроме чуть слышных стонов. Я стоял достаточно близко, чтобы видеть не только силуэт, и то, во что превратилась узкая аккуратная спинка, вызывало оторопь и дрожь. Кожа не лопнула, несмотря на крайнюю нежность, однако взбухла уродливой сеткой рубцов — каждый толщиной в половину мизинца. Местами — там, где на плетках бугрились узлы — проступили капельки крови, но я даже думать не хотел о том, что будет еще через десяток плетей.

— Подлечите ее, — неожиданно распорядился мучитель. — Если она потеряет сознание, то не прочувствует половину отмерянной кары.

— Хватит... — тихоня в очках взмолилась сквозь слезы. — Пожалуйста... смилуйтесь над ней...

Я медленно повернулся и сжал рукоять так, что затрещали волокна. Если ублюдок вздумает выпороть еще и студентку, далеко не факт, что у меня получится сдержаться.

— Смиловаться? — Картер подошел вплотную к девушке, и та опустила заплаканные глаза. — Разве это похоже на жестокое наказание? Разве с ее ран упала хоть капля крови? Ты должна не просить, не умолять, а благодарить за то, что я не растерял в походах все свое благородство. А ведь в моей коллекции есть такие экземпляры, что кожа потом свисает лоскутами.