Дуэлянт. Часть первая. Восхождение к звёздам

Уверен, старик не так немощен, как хочет казаться и от него, волнами, исходит странная сила. Нет даже так — СИЛА.

Она пропитывает всё вокруг. Давит на тебя. Ты ощущаешь её каждой клеточкой тела, и эта сила заставляет тебя подчиняться.

Я вижу, как дамы исполняют, что-то вроде реверанса — ставят правую ногу вперёд, на носок, придерживают юбки и приседают на левую ногу, одновременно глубоко кланяясь старику и смотрят в пол, не решаясь поднять глаза.

Мужчины склоняют головы, причём, те кто ниже рангом, чем герцог, опускают головы ещё ниже, чем мой отец или Кир Де Стайн.

Да, интересные у них здесь правила поведения и этикет!

Лорд Вар ведёт старика. Тот, что-то шепчет ему на ухо. Лорд криво улыбается, кивает и они подходят ко мне. Я тоже стою, чуть склонив голову, как и мой отец и герцог Кир Де Стайн.

— Подними глаза, сын мой! — тихо доносится из-под капюшона накидки.

Я смотрю на Оракула. Он делает едва заметный знак рукой, лорд Вар его оставляет и отходит метра на три в сторону.

Старик снимает с головы капюшон, и я вижу, что передо мной стоит, хкмм, не совсем человек.

У Оракула лысая голова, лицо покрыто глубокими морщинами, напоминающими кору столетнего дуба. Он немного ниже меня ростом, довольно худ, если не сказать измождён. Орлиный нос, тонкая нить плотно сжатых обескровленных губ, белая, точно припудренная кожа и, глаза. От них невозможно оторваться. У Оракула огромные, наверное, раза в два больше, чем обычные человеческие, глаза. Гипнотические. Невероятные.

Они широко расставлены, чуть на выкате и лишены зрачков.

Да, именно так, зрачков нет. Глаза заполнены белизной, как бельма у слепых. Неприятное зрелище, скажу я вам.

— Чтобы видеть тебя, — тихо продолжает Оракул, явно прочитав мои мысли, — они мне не нужны!

Хотя старик разговаривает негромко, его слова разносятся по всему залу, и я не понимаю, что это — акустика или магия?

— Я вижу тебя этим, — продолжает Оракул и прикладывает указательный палец ко лбу, — и этим, — он кладёт ладонь себе на грудь в область сердца.

— А ты, — старик впивается в меня своими глазами, — видишь меня?

— Да, — медленно отвечаю я, хотя и не до конца понимаю, о чём он это меня спрашивает.

— Пройдёмся, — говорит старик и протягивает мне руку. — Помоги старику!

Я беру её, чувствуя, как ледяные пальцы обхватывают моё запястье. Я не решаюсь посмотреть на отца, но краем глаза замечаю, что он стоит, по-прежнему склонив голову. Все остальные тоже и молчат, не решаясь нарушить повисшую в зале тишину.