Дура

Да и потом: одно дело с артефакторами на полигоне скакать, и совсем иное, когда полноценный воин против тебя встанет. Тут уж силы другие используются, к домашним заготовкам не привязанные.

Ваське новый знакомец сестры тоже до души пришёлся: не было в Чернецком того взрослого высокомерия, что так обижает подростков. А уж байки армейские, малой и вовсе с раззявленным ртом слушал. Да и боярин против такой компании не возражал. Всё на пользу, если младшие в своем круге общаться начнут, а не только с прислугой да детишками простолюдинскими.

Сама Василиса на Александра, поначалу правда, косилась настороженно, будто какого подвоха ожидая. Но потом поуспокоилась. В друзья того записала. И всё бы хорошо только вот не получалась у мелкой Дуровой новая форма, та что с огнём связана. И поняла уже все объяснения, и посыл вроде правильно формировать научилась, ан нет, всё не то. Так мелькают искорки малые на выходе и всего-то.

Такая канитель аж до августа длилась, а потом...

Да день как день, вроде. Никаких отличий.

Васьки отзанимались положенное — сидят себе, отдыхают. Лепота и благолепие. Шмели у беседки гудят, осы наглые компот из кружек воруют. И тут Чернецкий пожаловал. Вошёл под плотную завесь девичьего винограда, рядом присел, закурил. Василиса, как водится, сигарету у него стрельнула, хоть и гоняли её за это, а нет-нет, да и баловалась боярин гадостью вонючей. Курили молча, сестричка расслабленно, отдыхая, а вот гость их нервно как-то, — это Васька зразу отметил. Отметил, но с вопросами лезть не стал: мало ли, что там у него приключилось. Расслаблялись, впрочем, недолго: Наташа — горничная сестрицына примчалась и Василису в кабинет к отцу позвала. Ну, та ускакала, а Чернецкий ещё сильнее занервничал да новую сигарету запалил.

***

В кабинет к Дурову Марина входила с опаской: так уж повелось, что ничего хорошего в сём помещении слышать ей не доводилось — одна докука и неуместные напряги. А уж когда состав ожидающих её увидела — и вовсе занервничала. Ещё бы! Лица-то всё те же. Боярин с Фомой да Норико с Татьяной Кирилловной.

— Сядь, Василиса, — с ходу начал боярин, — разговор к тебе есть.

Ну, она и присела на диванчик, чего уж там.

— Тут приятель твой, Чернецкий, с дельным предложением подошёл, — паскудно ухмыляясь, начал Анатолий Ильич, — весьма дельное предложение, надо сказать.

Марина изобразила напряжённое внимание.

— А предложил он тебе руку свою, как там уж насчёт сердца — не знаю, то ваши дела, молодые.

-И? — коротко выдохнула Марина.