Нерушимый-2

Ну и для достоверности легенды пил вприкуску с лимоном и сахаром. И гляди-ка — пошло в народ. Теперь даже в Политбюро товарищи так употребляют…

Моя душа кричала, что нельзя — НЕЛЬЗЯ!!! — перебивать вкус восемнадцатилетнего коньяка цитрусовыми, за годы совместной жизни Алена искоренила эту дурную привычку. Но как мне объяснить, откуда советский юноша из глухомани знает такие тонкости?

Никогда Штирлиц не был столь близок к провалу. К счастью, Лев Витаутович не стал есть лимон прямо сразу, и вкус коньяка я почувствовать успел.

Великолепный, надо отдать должное, вкус.

Но стоит ли имитировать радость от лимона, когда я считаю такой способ употребления коньяка варварским? Наверное, нет — только честность. Вероятно, фальшь в поведении Витаутович почувствует.

— Ну, как тебе?

Наблюдая за мной, Лев Витаутович покачал головой. Я похолодел. Неужели спалился? Но тренер расценил мою кислую рожу, слава богу, по-своему:

— Молод ты еще, Саня. Нечего продукт переводить.

Потому он налил себе еще, а мне — не стал.

Выпил, заедая лимоном. Я чувствовал, что до главного — того, ради чего он меня пригласил, — мы еще не дошли, хотя выглядело все безобидно: накануне важного турнира тренер вызвал накосячившего подопечного на профилактическую беседу с раздачей таких же профилактических звездюлей.

Видимо, мысли эти отразились у меня на лице, потому что Лев Витаутович, оставив рюмку, нахмурился:

— Чего напрягся, Александр?

— Да я не напрягся.

Прозвучало неубедительно.

— Ну-ну. Ладно, расскажи мне подробно, как вчера все прошло? С чего ты вообще в это ввязался? С кем дрался, как побеждал, с кем говорил после турнира, гражданин Нерушимый? — тон посуровел, не хватало только света лампы в глаза.

— Деньги, Лев Витаутович. Мне нужны были деньги. Со мной в общаге парень живет, Константин, его еще Котом кличут. Вот он рассказывал, что участвовал в беспредельных боях и заработал пятьсот рублей просто. Для меня это неплохие деньги. Поэтому решил попробовать.

— Чеботарь Константин Сергеевич, 1999 года рождения, — безэмоциональным голосом сказал Лев Витаутович. — Знаю такого. Приходил в «Динамо», бросил после второй тренировки. Удар не держит, дыхалки нет.

— Знаю, у нас с ним…

— Был конфликт с участием трех его коллег. — Лев Витаутович вздохнул. — И? Ты решил подзаработать пятьсот рублей накануне турнира, нарушив режим, зная, что я этого не потерплю, так?

«Дьявол, — подумал я.