Нерушимый-2

— Знаю, что эти деньги светить нельзя.

— Правильно. ОБНС на такие доходы глаза закрывает, но, если сигнал поступит, обязаны будут отреагировать, понял?

— Понял. Шиковать и швырять деньгами не буду.

Витаутович кивнул, а я отхлебнул кофе — от слов тренера во рту пересохло. Кофе был… странный. Такой любят варить в Турции.

— И молодец. И вот еще. За Рину тебе отдельная благодарность лично от меня. Слышал, наши собираются сюжет снять для телевизора, наградить тебя чем-то. Рад?

Я напомнил себе, что мне нельзя говорить даже полуправды, а потому следует взвешивать каждое слово, особенно когда речь зайдет о моей амнезии.

Прежде чем ответить, я задал себе тот же самый вопрос. Рад ли я излишнему вниманию к своей персоне? С одной стороны, это поможет пробиться в верхние слои местного общества. С другой…

— Да не особо. — Пожав плечами, я достал телефон. — Вот такой получил за прошлый подвиг.

— Знаю, — сухо ответил тренер, буравя меня взглядом.

— Получу еще один? А на хрена он мне? — И снова получилось вполне искренне.

— Я больше рад, что Дарина на поправку идет, что все обошлось и грабителей повязали.

— Не тщеславен, значит, — хмыкнул Лев Витаутович, сделав где-то в своей голове нужную пометку в моем досье.

С минуту мы молча пили кофе. Потом Витаутович плеснул коньяк в бокалы и принялся греть его ладонями. Но тягучие ножки он рассматривать не стал, потому я оценивал их украдкой. Я делал все точно так же, как он, и приготовился получать удовольствие, как Витаутович вдруг решил выявить во мне буржуйского шпиона, не иначе.

— Учись, Саня, коньяк с правильной закусью пить, — наставительно сказал Лев Витаутович. — А закусь называется «Николашка», слыхал?

«Конечно, слыхал!» — хотелось мне ответить, но я просто мотнул головой, что по амплитуде легко могло сойти и за кивок. На мое счастье, Витаутович, чертов эстет доморощенный, был занят тем, что замешивал в блюдце молотый кофе с сахарной пудрой, обмакивая в него тонко нарезанный ломоть лимона, который протянул мне.

Серьезно? Размечтался, Саня, продегустировать легендарный коньяк. Но ты, главное, язык затяни куда поглубже и молчи, не отсвечивай.

— Говорят, традицию эту — коньяк закусывать лимоном, посыпанным сахаром, — заложил сам Николай Второй, последний российский император, — тоном профессора МГУ сообщил Лев Витаутович. — Мол, любил он с утра заложить за воротник, а чтобы дражайшая супруга не ругалась, заливал коньяк в чайник и под видом чая оприходовал.