Князь Никто

— Шлепнул печать и швырнул мне этим документом в лицо. Сказал, что вот, мол, мое наследство, и я могу убираться на все четыре стороны, чтобы глаза его меня больше не видели. «Хочешь, лицо пудри, хочешь сиськи из корсета вываливай, мне все равно!» — говорит. Схватил за косу и выкинул из избы. Прямо как была — босая и в платье домашнем.

Мы с Вилимом зачарованно слушали. Мимика у девушки была богатая, лицо ее постоянно менялось. Зеленые глаза под прямыми бровями упрямо посверкивали. Говорила она зло, отчаянно, но не похоже, будто сдалась или упала духом.

— Думаете, я струсила?! — девушка сжала кулаки. — Как бы не так! Я была зла как сто чертей. Я спрятала эту бумагу поглубже, чтобы не чернила под дождем не расплылись и пошла пешком в Екатеринбург. За три дня добралась. Ноги сбила до крови, голодная и злая. Смогла убедить машиниста поезда, что умею обращаться с инструментами. Он, стервец, какие-то другие инструменты имел в виду, но как только попытался руки распустить, я ему пообещала, что ломом зашибу и поотрываю всякое шаловливое.

Добрый человек оказался, с поезда меня не выкинул после такого. И даже вроде как зауважал.

Из гнутого носика чайника со свистом вырвалась струя пара. Девушка подхватила его рабочей рукавицей и поставила на плетенный из тростника кружок. Открыла дверцу шкафа, извлекла пузатый фарфоровый заварник с объемными толстомясыми синими цветами на боках. Я про себя отметил, что вещица непростая. Это была часть сервиза работы самого Виноградова. Иные коллекционеры не пожалели бы за такую нескольких тысяч рублей.

А то и десятков тысяч. Потом поставили бы на видное место в стеклянный шкаф и пылинки бы сдували. Но Анастасия этого или не знала, или ей было наплевать. Она щедро сыпанула внутрь дорогущего предмета антиквариата дешевой заварки из бумажного пакета, залила кипятком и водрузила сверху тряпичную куклу, чья широкая полосатая юбка накрыла узорчатые стенки заварника.

— Промыкалась я в этом вашем Петербурге с неделю, — продолжила рассказ девушка.

— Кого ни спросишь про усадьбу Демидовых, все что-то слышали, но разговор все время куда-то в сторону уходит. Я этот Конный переулок излазила сверху донизу. Никакой усадьбы, как корова языком... Дуболомы эти от парадных меня гнали, когда я просила пустить меня забраться на крышу, чтобы сверху посмотреть. Потом догадалась, что с другой стороны можно подходы поискать. Ну и... нашла. Забралась сюда, а тут... вот это. Ну, вы сами видели.