Чокнутый электрик (Заморожен. Не закончен)

Верить можно во что угодно, но от этого сказанное правдой не станет. Я, может, в макаронного монстра верю, но это же не значит, что он есть?

Сейчас Хатаке выглядел на свой возраст, а не взрослым в теле подростка, каким так старался казаться.

***

Не слишком ли я серьезен? Нет, не думаю. Вон и Третий смеется глядя на обоих, и уверяет, что будут мне доказательства, нужно только набраться терпения.

— Сколько? — не поддался я дружелюбию, которое так старательно проецировал хокаге.

— Пару месяцев.

— Два или три, — уточнил я, оставаясь подчеркнуто серьезным.

Третий устало кивнул, значит — согласен и время тянуть не будет. Ну, посмотрим. Но вот что интересно, он ничего не сказал по поводу слишком взрослого поведения. Правду говорят, что как себя поставишь, так к тебе и будут относиться.

Глава 8 Мотивы Какаши

Трудно было объяснить словами те чаяния, которые Какаши связывал с Киное, но именно они помогли ему легко решиться на авантюру с перевербовкой человека Данзо. Не смутило Хатаке даже то, что Третий просил не набиваться в друзья к черноглазому потомку Сенджу Хаширамы.

Но стоит пояснить, что для Хатаке был важен не сам обладатель силы Первого, а его способности, сам Киное был лишь приложением к ним.

Элемент дерева, в мыслях Хатаке, связывал прошлое и настоящее, делали Коноху ближе к Основателям, к тому величию, которое имела Конохагакуре до правления Третьего. И хотя Какаши уважал Сарутоби Хирузена, он видел, что при нем Коноха чахнет, исчезают кланы, становится меньше детей.

Можно сказать, что мокутон давал надежду на то, что ситуация изменится в лучшую сторону, не важно как именно этому поспособствует Киное, но он обязан быть на виду у всех, или хотя бы не здесь, в подземельях годами не видя солнце.

Хатаке долго и упорно не замечал скверного характера «не Сенджу», ведь они редко общались, а остальные минусы Какаши просто не хотел видеть. Но он видел сад, что вырос на голых камнях в темной пещере; тот маленький лес, жизнь которого поддерживало только наследие Хаширамы; огромные деревья подпирающие, словно колонны, серый свод пещеры.

Хатаке часто заходил в тот сад, представляя, что этот оазис дело рук не мелкого пацана, а одного из Основателей, как полигон 44, прозванный Лесом Смерти. Пожалуй, именно сад затмевал все негативные черты Киное в глазах Хатаке. Разве может быть плохим человек, который создал кусочек леса в катакомбах Данзо? Вот и Какаши считал, что не может.